SIAC

Каждый Человек значим, уникален, необходим и незаменим
10/21/17 08:41:34
 
Главная arrow Аналитические материалы arrow КОРРУПЦИЯ В СИСТЕМЕ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ УКРАИНЫ
 
 
Главное меню
Главная
О нас
Проекты
Документы
Статьи
Аналитические материалы
Это любопытно
Контакты
Партнеры
Видео материалы
Аналитические материалы
Оружие и война: новые тенденции развития
 
Статьи
ПРОБЛЕМА НОВОГО МЫШЛЕНИЯ В УПРАВЛЕНИИ РАЗВИТИЕМ ЭКОСТАТА
 
Это любопытно
ПОЛИТИКО-КОСМИЧЕСКИЕ ПРОГНОЗЫ
 
Ссылки


КОРРУПЦИЯ 
В СИСТЕМЕ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ УКРАИНЫ
(значение, причины и механизмы искоренения)
"Схаменіться!
будьте люде..."
Т.Г. Шевченко

ВВЕДЕНИЕ
Украина по уровню коррумпированности занимает третье место среди стран мира после Нигерии и Югославии, сообщила на пресс-конференции в Киеве (сентябрь 2000 г.) исполнительный директор организации "Трансперенси интернешнл-Украина" (далее – ТИУ) Лариса Денисенко.         
Организация "Трансперенси интернешнл-Украина" проводит ежегодные исследования уровня коррумпированности стран мира. Как куратор программы в Восточной Европе Л.Денисенко информировала, что в этом году индекс исследования был более комплексный, во внимание принимались показатели последних лет. Он составлен на основании 16 исследований, проведенных 8 независимыми организациями, где учтено восприятие коррупции бизнесменами, обществом и аналитиками.         
Как отметил в свою очередь учредитель "Трансперенси интернешнл-Украина" Сергей Головатый, на Украине уровень коррумпированности сегодня намного выше предыдущих лет. По его словам, только за последние 5 лет можно сделать вывод, что Украина движется "к бархатному белорусскому варианту".
В одном из своих бюллетеней "Трансперенси интернешнл", утверждала: “Она (коррупция) стала привычным явлением во многих ведущих индустриальных государствах, богатство и устойчивые политические традиции которых позволяют, однако, скрыть размах огромного ущерба, наносимого коррупцией социальной и гуманитарной сферам”. Исследование, проведенное национальными филиалами ТИ в 1995 г., показало, что “коррупция в государственном секторе принимает одинаковые формы и воздействует на те же сферы независимо от того, происходит ли это в развитой или развивающейся стране”.
Необходимо понимать, что опасность коррупции во многом проистекает из массы удобств, которые она предоставляет всем, кто прибегает к ее услугам. Для многих государственных служащих – от рядового “гаишника” до матерого министра - она является источником весьма солидного дохода, причем дохода не только приятного, как говорят у нас – не пыльного, но даже овеянного в наше циничное время некоторым ореолом романтики. Для рядового гражданина взятка, даваемая чиновнику, - единственное средство направить власть на путь истинный и заставить ее служить обществу, точнее - конкретному его представителю, покупающему услуги чиновника. Давая взятку, гражданин возвышает себя и над тем, кому дает взятку, и над теми, кто не догадался дать взятку. Нередко взятка становится единственным и весьма эффективным средством защиты от глупости, произвола и неповоротливости государственной машины.
 Для бизнесмена коррупция – это способ экспорта рыночных отношений в те сферы, где им нет места, и одновременно - средство подавить конкуренцию там, где она нужна обществу, но очень не нужна этому бизнесмену. Взятка бизнесмена – это приобретение чужой воли, присвоение чужих правовых и властных прерогатив. Для политика коррупция – не только удобная среда, дающая ему постоянный заработок как медиатору между сферой принятия решений и сферой, в которой эти решения прорастают обильной зеленой порослью. И конечно – это не только тема для упражнений в красноречии. Коррупция для него – это важнейший инструмент политической борьбы, это кувалда, которой можно сокрушить любого соперника. Наконец – это трамплин, который может забросить его на верхушку властной пирамиды. Коррупция – любимое дитя журналиста. Ничто не приносит такой доход, как разоблачение в коррупции или, наоборот, уклонение от этого разоблачения. Ничто не будит так журналистскую фантазию, как чужие и большие деньги. Ничто не опровергается с таким трудом, как обвинение в коррупции. Коррупция для журналиста – беспроигрышная тема.
Короче говоря, коррупция нужна всем. Поэтому она непобедима. Тем не менее, мы исходим из того, что не бывает абсолютно растленных обществ. И конечно, мы не относим к таковым Украину.
Общество должно понимать, что его выгода состоит в том, чтобы политики принимали решения исходя из общественных, а не корыстных, интересов, чтобы получать товары и услуги, побеждающие в свободной конкуренции, а не за счет подкупа. Мы надеемся, что существуют политики и журналисты, которые в состоянии объяснить это обществу.
Граждане страны должны знать, что ежегодные потери от коррупции, которые несет страна, составляют многие десятки миллиардов гривен. Согласны ли наши налогоплательщики на этот дополнительный налог, отчисляемый ими не на армию, не на образование и медицину, а на обогащение сравнительно небольшой группы людей, на то, чтобы делать экономику слабой, власть - неэффективной, а страну – презираемой?
Наконец, мы рассчитываем на здравый смысл и инстинкт самосохранения многих из тех, кто вынужден подчинять себя правилам коррупционной игры, но понимает, что коррупция, когда с ней не борются, растет и подминает под себя все. Финал здесь один – крах политической системы. Когда падают обломки прогнившей демократии, первыми жертвами становятся те, кто больше всех раздражает рассвирепевшую толпу обывателей. Нетрудно догадаться, что эти жертвы - кичащиеся своим богатством покупатели чиновников и уверовавшие в свою безнаказанность продавцы коррупционных услуг.
Спецификой Украины является огромная низовая коррупция, постоянная вовлеченность рядовых граждан в коррупционные отношения на дорогах, в муниципальных службах, в многочисленных инспекциях. Низовая коррупция в принципе непобедима одними административными мерами. Годы советской власти это исчерпывающе продемонстрировали. Хотя бы только поэтому власть не в состоянии в одиночку, без общественной поддержки справиться с ограничением коррупции. Следовательно, антикоррупционная программа будет успешной в той мере, в какой к ее реализации будут подключены институты гражданского общества. И, конечно, в той мере, в какой само общество осознает свою ответственность за решение этой задачи.
Вопреки распространенной точке зрения, хотелось бы выразить сдержанный оптимизм в отношении возможности реализации в Украине антикоррупционной программы. Он основан, прежде всего, на том, что инициатором предлагаемого исследования выступает общественная структура. Это значит, что гражданское общество в Украине есть. В то же время с упомянутой организацией тесно связаны как отставные, так и действующие представители политической элиты и властных институтов. Значит, и власть в нашей стране не до основания заражена коррупцией. Все это свидетельствует о наличии здорового начала в нашем обществе, которое в состоянии объединившись победить такое зло, как коррупция.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ КОРРУПЦИИ
Как у всякого сложного социального явления, у коррупции не существует единственного канонического определения. Однако, начиная серьезный разговор о ней, нельзя обойти вопрос о том, что имеют в виду авторы, используя понятие “коррупция”. Дело не в академизме, а в стремлении к взаимопониманию с читателями.
В данном исследовании будем говорить преимущественно о “государственной” коррупции, в которой всегда одной из сторон служит лицо, находящееся на государственной службе либо выполняющее некоторые властные полномочия в результате делегирования ему власти от избирателей или каким-либо иным образом. Понимая, что терминологически это не совсем точно, мы будем использовать для таких лиц в качестве синонимов словосочетания “государственный служащий”, “чиновник” или “должностное лицо”.
Государственная коррупция существует постольку, поскольку чиновник может распоряжаться не принадлежащими ему ресурсами путем принятия или непринятия тех или иных решений. В число таких ресурсов могут входить бюджетные средства, государственная или муниципальная собственность, государственные заказы или льготы и т.п. Собирая штрафы, налоги или иные предусмотренные законом платежи, чиновник также распоряжается не принадлежащими ему ресурсами: если штраф (сбор) законен, то его собственник – государственная казна, если не законен – то это собственность того лица, которого пытается обобрать чиновник.
Государственный служащий обязан принимать решения, исходя из целей, установленных правом (конституцией, законами и другими нормативными актами) и общественно одобряемых культурными и моральными нормами. Коррупция начинается тогда, когда эти цели подменяются корыстными интересами должностного лица, воплощенными в конкретных действиях. Этого условия достаточно, чтобы характеризовать такое явление как злоупотребление служебным положением в корыстных целях. Между этим явлением и коррупцией грань весьма размытая. Очень редко должностное лицо может извлечь незаконную выгоду из своего служебного положения, действуя изолированно, не вовлекая в свою противоправную деятельность других людей, как это бывает, например, при сокрытом от других присвоении не принадлежащих чиновнику средств (можно напомнить об использовавшемся ранее термине “казнокрадство”). В таких случаях обычно не говорят о коррупции.
Чаще бывает по-другому. Ниже приведено несколько примеров, которые можно отнести к ситуациям, обычно описываемым термином “коррупция”.
 1. Когда высокий армейский чин строит себе дачу за счет государственных средств (материалы, техника, военнослужащие), он действует не один и попадает в определенную зависимость от других лиц, вовлеченных в строительство и его обеспечение. Как правило, использовав свою власть для незаконного получения материальных благ, руководитель вынужден расплачиваться за это с “подельщиками” незаконным продвижением по службе, премиями или другими способами. Эта ситуация ближе к общепринятому представлению о коррупции, потому что в ней участвует не один человек, а целая группа должностных лиц, коллективно извлекая выгоду из нарушения законов и норм.
 2. Когда чиновник, обязанный по закону принять определенное решение по отношению к некоторому лицу (скажем, выдать лицензию на какой-либо вид бизнеса) создает для этого искусственные незаконные преграды, он тем самым понуждает своего клиента к даче взятки, что часто и происходит. Эта ситуация также ближе к традиционному понятию коррупции, потому что она сопряжена с дачей и принятием взятки. В старой советской юриспруденции такое поведение называли мздоимством.
 3. Чаще всего под коррупцией (в узком смысле слова) понимают ситуацию, когда должностное лицо принимает противоправное решение (иногда решение, морально не приемлемое для общественного мнения), из которого извлекает выгоду некоторая вторая сторона (например, – фирма, обеспечивающая себе благодаря этому решению государственный заказ вопреки установленной процедуре), а само должностное лицо получает незаконное вознаграждение от этой стороны. Характерные признаки данной ситуации: принимается решение, нарушающее закон или неписаные общественные нормы, обе стороны действуют по обоюдному согласию; обе стороны получают незаконные выгоды и преимущества, обе стараются скрыть свои действия.
 4. Наконец, бывают ситуации, когда чиновника вынуждают под давлением или при помощи шантажа принять незаконное решение. Обычно это случается с уже затянутыми в преступную деятельность чиновниками, которые, поддаваясь давлению, фактически получают одну простую выгоду – их не разоблачают. 
Надо иметь в виду, что этим перечислением не исчерпывается феномен коррупции.
Полезно различать верхушечную и низовую коррупцию. Первая охватывает политиков, высшее и среднее чиновничество и сопряжена с принятием решений, имеющих высокую цену (формулы законов, госзаказы, изменение форм собственности и т.п.). Вторая распространена на среднем и низшем уровнях и связана с постоянным, рутинным взаимодействием чиновников и граждан (штрафы, регистрации и т.п.).
Часто обе заинтересованные в коррупционной сделке стороны принадлежат к одной государственной организации. Например, когда чиновник дает взятку своему начальнику за то, что последний покрывает коррупционные действия взяткодателя, - это также коррупция, которую обычно называют "вертикальной". Она, как правило, выступает в качестве моста между верхушечной и низовой коррупцией. Это особо опасно, поскольку свидетельствует о переходе коррупции из стадии разрозненных актов в стадию укореняющихся организованных форм.
Большинство специалистов, изучающих коррупцию, относит к ней и покупку голосов избирателей во время выборов. Здесь, действительно, есть все характерные признаки коррупции, за исключением того, что присутствовало выше – должностного лица. Избиратель обладает по конституции ресурсом, который называется “властные полномочия”. Эти полномочия он делегирует избираемым лицам посредством специфического вида решения – голосования. Избиратель должен принимать это решение исходя из соображений передачи своих полномочий тому, кто, по его мнению, может представлять его интересы, что является общественно признанной нормой. В случае покупки голосов избиратель и кандидат вступают в сделку, в результате которой избиратель, нарушая упомянутую норму, получает деньги или иные блага, а кандидат, нарушая избирательное законодательство, надеется обрести властный ресурс. Понятно, что это не единственный тип коррупционных действий в политике.
Наконец, упомянем о коррупции в негосударственных организациях, наличие которой признается специалистами. Сотрудник организации (коммерческой или общественной) также может распоряжаться не принадлежащими ему ресурсами; он также обязан следовать уставным задачам своей организации; у него также есть возможность незаконного обогащения с помощью действий, нарушающих интересы организации, в пользу второй стороны, получающей от этого свои выгоды. Очевидный пример из украинской жизни – кредиты, получаемые за взятки в коммерческих банках под проекты, цель которых – изъять деньги и исчезнуть.


Коррупция в любой системе управления включает две существенно отличающиеся составляющие:


 а) коррупция в аппарате - классическая проблема обеспечения надежности всех звеньев управленческой системы; применительно к корпоративному управлению основные рецепты давно известны; не идеальные, но практические решения найдены, и проблема заключается лишь в желании их осуществить;

 б) коррупция «на самом верху» управленческой системы, как правило, изо всех сил замалчиваемая и растворяемая в первой проблеме. Именно она является ключевой проблемой развития современного украинского общества, именно она и рассматривается в настоящем разделе.

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ
История коррупции не уступает по древности известной нам истории человеческой цивилизации, где бы она ни творилась – в Египте, Риме или Иудее. Мздоимство упоминается в русских летописях XIII в. Первое законодательное ограничение коррупционных действий принадлежит Ивану III. А его внук Иван Грозный впервые ввел смертную казнь в качестве наказания за чрезмерность во взятках. 
К временам Алексея Михайловича Романова относится практически единственный народный бунт антикоррупционной (с точностью до используемой в те времена терминологии) направленности. Он произошел в Москве в 1648 г. и закончился победой москвичей: часть города сгорела вместе с немалым количеством мирных жителей, и заодно царем были отданы на растерзание толпе два коррумпированных “министра” - глава Земского приказа Плещеев и глава Пушкарского приказа Траханиотов.
При Петре Великом расцветали и коррупция, и жестокая борьба царя с ней. Характерен эпизод, когда после многолетнего следствия был изобличен в коррупции и повешен при всем истеблишменте сибирский губернатор Гагарин. А потом, через три года, четвертовали за взяточничество обер-фискала Нестерова – того, кто изобличил Гагарина.
На протяжении всего царствования дома Романовых коррупция оставалась немалой статьей дохода и мелких государственных служащих, и сановников. Например, елизаветинский канцлер Бестужев-Рюмин получал за службу российской империи 7 тысяч рублей в год, а за услуги британской короне (в качестве “агента влияния”) – двенадцать тысяч в той же валюте.
Понятно, что коррупция была неотделима от фаворитизма. Из последних предреволюционных эпизодов, помимо Распутина, имеет смысл упомянуть балерину Кшесинскую и великого князя Алексея Михайловича, которые на пару за огромные взятки помогали фабрикантам получать военные заказы во время первой мировой войны.
 Есть документальные подтверждения того, что смена государственного строя и формы правления в октябре 1917 г. не отменила коррупцию как явление, но зато сформировала лицемерное отношение к ней, немало способствовавшее укоренению мздоимства и лихоимства (как выражались предшественники большевиков) в новой административной среде. 
После того как 2 мая 1918 г. Московский революционный трибунал рассмотрел дело четырех сотрудников следственной комиссии, обвинявшихся во взятках и шантаже, и приговорил их к шести месяцам тюремного заключения, узнавший об этом Председатель СНК В.И.Ленин настоял на пересмотре дела. ВЦИК повторно вернулся к этому вопросу и приговорил троих из четырех к десяти годам лишения свободы. В архивах хранятся записка Ленина Д.И.Курскому о необходимости немедленного внесения законопроекта о строжайших наказаниях за взяточничество и письмо Ленина в ЦК РКП (б) с предложением поставить в повестку дня вопрос об исключении из партии судей, вынесших слишком мягкие приговоры по делу о взяточниках. Декрет СНК "О взяточничестве " от 8 мая 1918 г. стал первым в Советской России правовым актом, предусматривавшим уголовную ответственность за взяточничество (лишение свободы на срок не менее пяти лет, соединенный с принудительными работами на тот же срок). Интересно, что в этом декрете покушение на получение или дачу взятки приравнивалось к совершенному преступлению. Кроме того, не был забыт и классовый подход: если взяткодатель принадлежал к имущему классу и стремился сохранить свои привилегии, то он приговаривался “к наиболее тяжелым и неприятным принудительным работам”, а все имущество подлежало конфискации.
История борьбы Советской власти с коррупцией закончилась вместе с самой властью, не увенчавшись успехом. Эта борьба характеризуется несколькими интересными и важными чертами.
Во-первых, власти не признавали слово “коррупция”, позволив ввести его в употребление лишь в конце 80-х годов. Вместо него использовались термины "взяточничество", "злоупотребление служебным положением", "попустительство" и т.п. Отрицая термин, отрицали понятие, а значит – явление. Тем самым заранее обрекали на неудачу и анализ этого явления, и любую борьбу с его частными уголовно наказуемыми последствиями.
Во-вторых (и это теснейшим образом связано с “во-первых”), советское “правосознание” всегда удивительно наивно и непродуктивно объясняло причины коррупционных явлений. Так, в закрытом письме ЦК КПСС "Об усилении борьбы со взяточничеством и разворовыванием народного добра" от 29 марта 1962 г. говорилось, что взяточничество - это "социальное явление, порожденное условиями эксплуататорского общества". Октябрьская революция ликвидировала коренные причины взяточничества, а "советский административно-управленческий аппарат - это аппарат нового типа". В качестве причин коррупции перечислялись недостатки в работе партийных, профсоюзных и государственных органов, в первую очередь, в области воспитания трудящихся. Это абсолютно типичный текст, калькируемый с первых и до последних годов советской власти.
В записке Отдела административных органов ЦК КПСС и КПК при ЦК КПСС об усилении борьбы со взяточничеством в 1975-1980 гг., датированной 21 мая 1981 г., указано, что в 1980 г. выявлено более 6000 случаев взяточничества, что на 50 % больше, чем в 1975 г. Рассказывается о появлении организованных групп (пример – более 100 человек в Минрыбхозе СССР во главе с заместителем министра). Говорится о фактах осуждения министров и заместителей министров в республиках, о других союзных министерствах, о взяточничестве и сращивании с преступными элементами работников контрольных органов, о взяточничестве и мздоимстве в прокуратуре и судах.
Перечисляются основные составы преступлений: отпуск дефицитной продукции; выделение оборудования и материалов; корректировка и снижение плановых заданий; назначение на ответственные должности; сокрытие махинаций. В качестве причин указываются: серьезные упущения в кадровой работе; бюрократизм и волокита при рассмотрении законных просьб граждан; плохая работа с жалобами и письмами граждан; грубые нарушения государственной, плановой и финансовой дисциплины; либерализм по отношению к взяточникам (в том числе - и в приговорах судов); плохая работа с общественным мнением. Сообщается о наказании руководящих партийных работников (уровень - горкомы и райкомы) за попустительство взяточничеству. Предлагается принять постановление ЦК.
Таким образом, видно жесткое соответствие между слабым пониманием коррупционных явлений, примитивным объяснением их причин и неадекватными средствами борьбы с ними.
В-третьих, практически неприкосновенны были высшие советские и партийные сановники. К редким исключениям можно отнести дела Тарады и Медунова из высшего краевого руководства в Краснодаре, дело Щелокова. Когда за взятки и злоупотребления был осужден заместитель министра внешней торговли Сушков, КГБ и Генеральная прокуратура Союза сообщали в ЦК о побочных результатах следствия: министр Патоличев систематически получал в качестве подарков от представителей иностранных фирм дорогостоящие изделия из золота и других драгоценных металлов, редкие золотые монеты. Дело было замято.
Уникальный, но забытый нынче, случай описывает в своей книге “Взятка и коррупция в России” А.Кирпичников, раскручивавший в начале 60-х годов в Ленинграде весьма крупное дело о злоупотреблениях в “Ленминводторге”. Следствие по разветвленной цепи взяток вышло на ответственных работников ГУВД и горкома КПСС, добралось до председателя горсовета (члена Президиума Верховного Совета СССР и ЦК КПСС), что повлекло смену руководства прокуратуры города. Дальше прокурору пойти не дали, а то, что дело удалось довести до суда, объясняется лишь политической борьбой, которая шла в тот момент в верхушке КПСС.
В-четвертых, с коррупцией среди государственного аппарата боролись исключительно представители этого аппарата. Это приводило к двум последствиям: боровшиеся были органически не в состоянии менять коренные причины, порождающие коррупцию, поскольку они восходили к важнейшим условиям существования системы; борьба против коррупционеров нередко перерастала в борьбу против конкурентов на рынке коррупционных услуг (в точности так же, как это было при Петре I – см. выше).
В-пятых, коррупция нередко выступала в качестве единственно возможного средства внедрения рыночных отношений в плановую экономику. Против законов природы бороться бесперспективно. Об этом свидетельствовала укорененность коррупции как организатора теневого рынка. Именно поэтому она расширялась по мере ослабления тотального контроля.
Последний шанс повлиять на положение дел в описываемой сфере представился прежней власти в июле 1991 г., когда было принято Постановление Секретариата ЦК КПСС “О необходимости усиления борьбы с преступностью в сфере экономики”. Но, как ни странно, ни о взяточничестве, ни о коррупции в нем не было ни слова.
Весь послевоенный период, во времена перестройки и после нее, рост коррупции происходил на фоне ослабления государственной машины. Он сопровождался следующими процессами: уменьшением централизованного контроля, далее – распадом идеологических скреп, экономической стагнацией, а затем и падением уровня развития экономики, наконец, – крахом СССР и появлением новых государств - России, Украины и других стран СНГ, которые на первых порах лишь номинально могла считаться государством. Постепенно централизованно организованная коррупция централизованного государства сменялась “федеративным” устройством из множества коррумпированных систем.
Таким образом, нынешнее состояние коррупции в Украине во многом обусловлено давно наметившимися тенденциями и переходным этапом, который и в других странах, находящихся в подобной ситуации, сопровождался ростом коррупции. Из числа наиболее важных факторов, определяющих рост коррупции и имеющих исторические корни, помимо дисфункций государственной машины и некоторых исторических и культурных традиций, следует отметить:
• стремительный переход к новой экономической системе, не подкрепленный необходимой правовой базой и правовой культурой;
• отсутствие в советские времена нормальной правовой системы и соответствующих культурных традиций; 
• распад партийной системы контроля.

ОБЩИЕ ПРОБЛЕМЫ

Коррупция, ее масштабы, специфика и динамика – следствие общих политических, социальных и экономических проблем страны. Коррупция всегда увеличивается, когда страна находится в стадии модернизации. Украина переживает сейчас не просто модернизацию, а коренную ломку общественных, государственных и экономических устоев. Поэтому неудивительно, что она следует общим закономерностям развития, в том числе – негативным.
Связь между коррупцией и порождающими ее проблемами двухсторонняя. С одной стороны, эти проблемы усугубляют коррупцию, а их решение может способствовать уменьшению коррумпированности. С другой стороны, масштабная коррупция консервирует и обостряет проблемы переходного периода, мешает их решению. Отсюда следует, что, во-первых, уменьшить и ограничить коррупцию можно, только одновременно решая проблемы, ее порождающие, и, во-вторых, решению этих проблем будет способствовать противодействие коррупции со всей решительностью и по всем направлениям.
К общим проблемам, порождающим коррупцию, относятся те, которые свойственны не только Украины, но и большинству стран, находящихся в стадии модернизации, в первую очередь - переживающих переходный период от централизованной к рыночной экономике. Вот некоторые из этих проблем.
 1.  Трудности преодоления наследства тоталитарного периода. К ним относится, прежде всего, медленный отход от закрытости и неподконтрольности власти, которые, безусловно, способствовали процветанию коррупции. Нелишне отметить в этой связи, что одним из самых коррумпированных режимов в истории была фашистская Германия. (Это, кстати, полезно помнить тем, кто надеется победить коррупцию с помощью “сильной руки”.)
Другое обстоятельство – преодоление слияния власти и экономики, свойственного тоталитарным режимам с централизованной системой управления экономикой. Естественное разделение труда между властными институтами, призванными создавать условия для нормального функционирования экономики, и свободными агентами рынка до сих пор не сформировалось. Административные органы в Украине продолжают, особенно на региональном уровне, играть на экономическом поле по тем правилам, которые устанавливают сами для себя. Такая ситуация неизбежно порождает коррупцию.
Напомним, что стремительные и кардинальные преобразования в Украине происходят при сохранении существенной части корпуса государственных служащих. Причем на своих местах остались многие из тех, кто не был в состоянии приспособиться к новым условиям и начать самостоятельный бизнес или применить в нем свой талант, профессионализм, на худой конец – связи. Значит, остались не лучшие. Остались носители старых, описанных выше стереотипов закрытости власти и возможности вмешательства во все стороны жизни. Одновременно оставались и приходили те, кто видел богатые возможности извлечения личной выгоды из административных полномочий.
 2.  Экономический упадок и политическая нестабильность. Обнищание населения, неспособность государства обеспечить государственным служащим достойное содержание подталкивают и тех и других к нарушениям, приводящим к массовой низовой коррупции. Это подкрепляется старыми советскими традициями блата как одной из форм низовой коррупции. 
Одновременно постоянно осознаваемый политический риск долговременных вложений, тяжелые экономические обстоятельства (инфляция, неуклюжее и неуместное присутствие государства в экономике, дефицит четких регулятивных механизмов) формируют определенный тип экономического поведения, рассчитанного на кратчайшую перспективу, большую, хотя и рискованную прибыль. Такому типу поведения очень близок поиск выгоды с помощью коррупции.
Политическая нестабильность формирует чувство неуверенности и среди чиновников самого разного уровня. Не имея в этих условиях никаких гарантий самосохранения, они также легче поддаются соблазну коррупции.
В условиях экономического кризиса государство часто пытается, как это делалось в Украине, усилить налоговый пресс. Это расширяет зону теневой экономики, а стало быть, сферу коррупции. Например, коммерсант, уклонившийся от уплаты налога, уже посадил себя на крючок налогового инспектора и стал прекрасной мишенью для вымогательства взятки под обещание избавить от наказания.
 3.  Неразвитость и несовершенство законодательства. В процессе преобразований обновление фундаментальных основ экономики и экономической практики существенно обгоняет их законодательное обеспечение. Достаточно напомнить, что в Украине приватизация (ее партийно-номенклатурный этап) проходила вне четкого законодательного регулирования и жесткого контроля.
Если раньше, при советском режиме, коррупцию часто порождал контроль над распределением основного ресурса - фондов, то на начальных этапах реформы чиновники резко разнообразили сферы контроля: льготы, кредиты, лицензии, приватизационные конкурсы, право быть уполномоченным банком, право реализовывать крупные социальные проекты и т.п. Экономическая либерализация сочеталась, во-первых, со старыми принципами чиновничьего контроля за ресурсами (см. п.1), а во-вторых, с отсутствием законодательного регулирования новых сфер деятельности. Именно это является одним из признаков переходного периода и служит одновременно благодатнейшей почвой для коррупции.
До сих пор сохраняется значительная законодательная неопределенность в вопросах собственности. В первую очередь это касается собственности на землю, нелегальная распродажа которой порождает обильный поток коррупции. К этому следует добавить множество плохо определенных переходных форм смешанной собственности, распыляющих ответственность и позволяющих коммерсантам чувствовать себя чиновниками, а чиновникам – коммерсантами.
Неразвитость законодательства проявляется и просто в плохом качестве законов, в несовершенстве всей правовой системы, в нечеткости законотворческих процедур. Здесь различные виды коррупции порождаются:
• противоречивостью законодательства и даже отдельных законов, что позволяет чиновникам создавать себе идеальные условия для вымогательства и шантажа граждан (клиентов);
• незавершенностью законов, изобилующих двусмысленностями, пробелами, многочисленными отсылочными нормами. В результате довершение законодательного регулирования перекладывается на подзаконные акты органов исполнительной власти, подготовка которых практически неподконтрольна. Так возникают условия для появления нечетких, “закрытых”, плохо доступных инструкций, создающих дополнительные условия для коррупции;
• отсутствием законодательно установленных процедур подготовки и принятия нормативных и иных регулирующих и распорядительных актов (законов, президентских указов, постановлений правительства и т.п.), что существенно облегчает возможности для коррупции. Все это усугубляется общим пренебрежением к процедурной строгости.
 4.  Неэффективность институтов власти. Тоталитарные режимы строят громоздкий государственный аппарат. Речь идет, прежде всего, об исполнительной власти. Бюрократические структуры стойки и хорошо приспосабливаются к выживанию при самых тяжелых потрясениях. Причем чем энергичнее преобразования, тем больше энергии и изобретательности тратит аппарат на собственное сохранение. В итоге окружающая жизнь стремительно меняется, а бюрократические институты и, следовательно, система управления отстают от этих изменений. В позднем Союзе и ранней Украине было особо отчетливо видно, как реагировала система управления на усложняющиеся и множащиеся проблемы: плодила свои системные пороки, увеличивая аппарат, вводя дополнительные иерархические уровни управления, создавая огромное число безответственных координационных структур. Итог прост: чем сложнее и неповоротливее система управления, чем больше несоответствие между ней и проблемами, которые она должна решать, тем легче в ней угнездиться коррупции.
На первых стадиях преобразований государству особенно трудно научиться всей мощью государственной машины, всей силой закона защищать права собственности, обеспечивать неукоснительное соблюдение прав рыночной игры. Не чувствуя такой защиты от государства, предприниматель ищет ее у конкретных чиновников. Так устанавливаются связи, легко превращающиеся в коррупционные.
Неэффективность государства подтверждается и тем, что после разрушения номенклатурной системы не появилась современной системы отбора и продвижения государственных служащих. В результате новая волна чиновников содержит немало проходимцев, идущих на государственную службу для использования своего служебного положения в целях, весьма далеких от благородных. Нередко встречается прямое делегирование “агентов влияния” из коммерческих структур в административные.
 5.  Слабость гражданского общества, отрыв общества от власти. Демократическое государство в состоянии решать свои проблемы только в кооперации с институтами гражданского общества. Ухудшение социально-экономического положения граждан, всегда сопровождающее начальные стадии модернизации, вызываемое этим разочарование, приходящее на смену прежним надеждам, - все это способствует отчуждению общества от власти, изоляции последней. Между тем ни низовая, ни верхушечная коррупция не могут быть подавлены без усилий общественных организаций.
 6.  Неукорененность демократических политических традиций. Проникновению коррупции в политику способствуют: 
• несформированность политической культуры, что отражается, в частности, на процессе выборов, когда избиратели отдают свои голоса за дешевые подачки или поддавшись заведомой демагогии;
• неразвитость партийной системы, когда партии не в состоянии брать на себя ответственность за подготовку и продвижение своих кадров;
• несовершенство выборного законодательства, чрезмерно защищающего депутатский статус, не обеспечивающего реальной зависимости выборных лиц от избирателей, провоцирующего нарушения при финансировании избирательных кампаний. Тем самым последующая коррумпированность представительных органов власти закладывается еще на этапе выборов.
Реальная политическая конкуренция служит противовесом и ограничителем для коррупции в политической сфере, с одной стороны, и для политического экстремизма – с другой. В результате снижаются шансы политической нестабильности. Как напоминает один из экспертов по проблемам коррупции, только появление такой конкуренции позволило постепенно снизить коррумпированность выборов в Англии середины XIX в.
Фиктивная политическая жизнь, отсутствие возможности для политической оппозиции ответственно влиять на ситуацию подталкивают оппозиционных политиков разменивать политический капитал на экономический. При этом, с учетом прочих условий, осуществляется плавный переход от полулегитимного лоббизма к откровенной коррупции.

ИЗМЕНЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОГО ЗНАЧЕНИЯ КОРРУПЦИИ
Прежде всего, следует исходить из того, что в любой административной системе управления, прочно отгороженной от жизни идеологическими и бюрократическими ограничениями, коррупция весьма часто является единственным способом донести до принимающих решения хотя бы дуновение реальных экономических интересов (так было очень часто при централизованной экономике).
Чем более разумна система управления, чем больше задействованы в ней рыночные и демократические механизмы, тем более деструктивней является роль взятки. Ведь управление тем более эффективно, чем более полно оно учитывает интересы общественных сил, затрагиваемых решаемой проблемой. И вся наука об управлении занята выстраиванием наиболее стройного и гармоничного способа совмещения этих интересов.
Взятка коренным образом ломает сложившийся и сбалансированный механизм учета интересов и обеспечивает произвольно-случайный, а значит, как правило, и неразумный выбор решений - по принципу «кто первый зашел».
Именно в этом принципиальное отличие коррупции как от цивилизованного лоббизма, который узаконен во многих западных странах, убеждающего чиновников в рамках отлаженного и в целом рационального механизма принятия решений, так и от вытесняющего лоббизм искусства public relations, убеждающего уже не чиновников, но общественное мнение, которое оказывает растущее влияние на последних в демократическом обществе.
Поэтому, если лоббизм - институт представительской, парламентской демократии, а public relations - элемент всеобщей демократии, взятка – по своему содержанию принципиально антидемократический инструмент. Он не только не способствует балансированию интересов, но, напротив, объективно ведет к разрушению механизмов этого балансирования и максимальной дезорганизации процесса управления на любых уровнях, что мы и можем, к большому сожалению, наблюдать в украинской державе. Но следует оговориться, что разрушение и дезорганизация - отнюдь не всегда зло. Но Украина рассталась с системой управления, для которой они не были злом, вот уже более 9 лет назад. Соответственно, коррупция уже более 9 лет является абсолютным злом не только с моральной, но и с практической, управленческой точки зрения.

ТРИ ИСТОЧНИКА И ТРИ СОСТАВНЫЕ ЧАСТИ ХОЗЯЙСТВЕННОГО ОБОРОТНЯ
При анализе причин развития любой теневой экономики можно выделить три группы факторов:
1) эффективность официальной экономики с точки зрения насыщения внутреннего рынка качественными товарами и услугами, покупательной способности населения и степени разрешенности социальных проблем;
2) степень свободы в выборе рода занятий и рабочего места;
3) авторитет власти и господствующие социально-психологические ориентиры. Знак минус во всех номинациях собственно и предопределил в Украине повышенный спрос на теневые товары и услуги. 

В странах с развитым рынком в понятие теневая экономика обычно включают два сегмента:
 
Неофициальную (параллельную) экономику, которая охватывает те легальные виды хозяйственной деятельности, где происходит производство не фиксируемых официальной статистикой и скрытых от налогообложения товаров и услуг; Подпольную (криминальную) экономику, охватывающую запрещенные законом виды хозяйственной деятельности. 


  Украинские аналитики, не мудрствуя лукаво, переняли указанную классификацию, практически не выделяя в качестве самостоятельного теневого сегмента так называемую фиктивную экономику, которая как раз и является порождением нашего светлого прошлого в контексте результатов прошедших выборов. Между тем, последняя представляет собой знаменитую тройку Д-Т-Д, из которой товарную сердцевину либо изъяли вовсе, либо использовали в сугубо спекулятивных целях, задействовав различные процедуры получения субъектами хозяйствования необоснованных выгод и льгот на основе личных или организованных коррупционных связей. 
  На начальном этапе рыночной трансформации революционная ломка системы управления и хозяйственных связей, включение в процесс распределения средств производства не могли не вызвать рост неофициального сегмента теневой экономики во всех постсоциалистических странах. Он существенно смягчил падение официального ВВП, и чем выше был этот спад, тем большая его часть переходила в тень. Исключением были страны с мало изменившейся командно-административной системой управления (Беларусь, Румыния, Болгария).
Более поздняя динамика уже зависела от избранных руководящим слоем элиты моделей трансформации и их внедрения, причем в качестве важного показателя успеха или неуспеха преобразований может использоваться структура теневой экономики. Так что торможение реформ в большинстве бывших союзных республик во многом объясняется, видимо, более весомыми долями подпольного и фиктивного сегментов. 
Подпольная экономика развивалась здесь главным образом в рамках организованных преступных группировок (ОПГ), которых в Украине, по сведениям правоохранительных органов, насчитывается около 2,5 тыс. В России эта цифра составляет 8 тыс., т.е. удельный вес ОПГ на душу населения в обеих странах практически одинаков. Братскую солидарность демонстрирует и основной принцип формирования ОПГ по территориальному и национальному признакам. Это, очевидно, позволяет распространить на Украину и такой российский показатель: каждой седьмой банде содействуют в совершении преступлений подкупленные чиновники и депутаты. И поскольку последний скандал с дважды судимым нижегородским мэром тесно связан с именем компартийного думца Владимира Семаго, думается, у его украинских единомышленников имеются не меньшие заслуги.
Экономическую основу организованной преступности составляет теневое денежное обращение. Только в 1997 году наличность вне банков возросла на 2,1 млрд. грн., т.е. более чем наполовину, и ныне составляет около 50% всей денежной массы. Легализованная же инвалютная часть последней снизилась с 18,3 до 13,3%. Если опять-таки воспользоваться российской аналогией, украинские ОПГ, скорее всего, накопили и контролируют капитал, эквивалентный 6-8 млрд. грн. Он состоит из банковских ресурсов, похищенных под предлогом разных договоров и соглашений (о масштабе этого явления косвенно свидетельствует задолженность по банковским ссудам на конец 1997 года 1 млрд. грн.); средств, присвоенных различными финансовыми и трастовыми компаниями в результате скандальных проколов в законодательстве, официально составивших более 4 трлн. крб., 27 млн. долл. и 174 тыс. марок (фактически намного больше); невозвращенной инвалюты экспортеров (по экспертным оценкам, теневой вывоз капитала составил в 1991 95 годах около 14 млрд. долл.); использованных не по назначению государственных кредитов, принесших миллиардные прибыли операторам- дистрибьюторам ; криминальных поборов с тех, кто уклоняется от налогов и использует прорехи действующего законодательства, похоже, специально созданные (только в 1997 году бюджет недополучил по этим причинам свыше 7 млрд. грн.). 
Однако коренное отличие постсоветской теневой экономики от восточноевропейской связано, прежде всего, с фиктивным сегментом, чей размах был предопределен несравнимо большими масштабами перераспределяемого национального богатства.
Трасты нанесли огромный ущерб населению Украины
Ущерб в сумме около 25 трлн. крб (около $132 млн) нанесли доверительные, страховые общества и внебанковские учреждения Украины, привлекавшие денежные средства населения, более чем 4 миллионам вкладчиков.  В письме, направленном председателем Верховного Суда Украины Виталием Бойко председателю парламента Украины Александру Морозу, со ссылкой на обобщенные данные рассмотрения судами уголовных дел, связанных с деятельностью трастов, сообщается, что проверками установлены нарушения законодательства в трети таких структур.  В 1994-м - первом полугодии 1996 года возбуждено 144 уголовных дела, в ходе рассмотрения которых установлено, что от деятельности трастов пострадали 975 тыс. вкладчиков. Нанесенный им ущерб оценивается в 5,3 трлн. крб. Наибольший ущерб нанесен Донецким региональным филиалом ЗАО "Украинский дом Селенга" - 1,4 трлн. крб. изъято у 189,7 тыс.  вкладчиков; доверительным обществом "Припять-довира" (Днепропетровск) - 125 млрд. крб. у 119 тыс. граждан; Днепропетровским региональным филиаломЗАО "Украинский дом Селенга" - 560 млрд. крб. у 102 тыс.  вкладчиков; Краматорским представительством Донецкого регионального филиала ЗАО "Украинский дом Селенга" - 403,5 млрд. крб. Значительный ущерб нанес "Украинский дом Селенга" вкладчикам в Сумской и Одесской областях. Киевское АО "Инис-инвест" нанесло ущерб 40 тыс. вкладчикам на сумму 350 млрд. крб. и $500 тыс., Киевский "Алькор-траст" - $8 млн.  (30 тыс. вкладчиков), страховая компания "Элайс" (Одесса) - 400 млрд.  крб и $600 тыс. (22 тыс. вкладчиков).  Судами Украины по делам трастов осуждены 17 лиц. 10 дел в отношении конкретных лиц находятся в судопроизводстве, дела в отношении 9 лиц, т.е. каждого четвертого обвиняемого, возвращены судами на доследование. Остальные дела находятся в стадии предварительного следствия. В Верховном Суде отмечают также, что почти половина виновных в нарушении закона выехала за пределы Украины, за границу переправлены изъятые у населения валютные средства, необоснованно затягивается ведение дел в следственных органах. Анализ, проведенный специалистами Верховного Суда, показал, что в декрете Кабинета министров "О доверительных обществах" необоснованно было предоставлено трастам право получать от вкладчиков иностранную валюту. Это дало возможность изъять у граждан $33,5 млн, DM 287 тыс., которые преимущественно не были возвращены вкладчикам.  На начало 1996 года в Украине действовали 4861 доверительных и страховых обществ, других нефинансовых структур, привлекавших денежные средства населения.
Фикция грандиозус
Как уже отмечалось, волна экономической преступности захлестнула страну на рубеже 80 90-х годов, когда в условиях развала Союза со всей его системой контроля началось растаскивание бесхозной государственной и общественной собственности. О ее размахе можно судить хотя бы по тому, что уже на спаде волны, в период радикальных экономических реформ, число официально зарегистрированных экономических преступлений не опускалось ниже отметки 60 тыс. в год. Да и как могло быть иначе, коль участие в распределении общенародной собственности и госбюджета обеспечивает значительно большие экономические выгоды, нежели любая легальная хоздеятельность. Поэтому участники экономических процессов все больше средств вкладывают в установление особых отношений с теми госфункционерами, в чьей компетенции находится принятие судьбоносных для бизнеса решений (сегодня на это тратится 30 50% теневых доходов). 
Таким образом, нынешнее массовое хождение во власть представителей предпринимательских кругов не случайно. Ведь фиктивная экономика alter ego советского и постсоветского способов хозяйствования теснейшим образом связана с поиском выгоды за счет особого положения хозсубъектов в системе складывающихся формальных и неформальных связей. То есть, наряду с естественной, появляется множество искусственных рент, обусловленных льготным режимом функционирования и распределения материальных и финансовых ресурсов.
Поначалу это были квоты и лицензии в сфере экспортно-импортных операций, прямые трансферты и льготные кредиты из бюджета, доходные места в системе госуправления. На разнице внутренних и мировых цен люди с большими связями получали огромные прибыли, которыми щедро делились со связниками (дела Бортника, Кудюкина и др.). Объем льготных кредитов в первые рыночные годы достигал трети ВВП, а годовые уровни инфляции и процентные ставки отличались на порядок и более. Когда же мировые цены подтянулись к внутренним, в дело вступил фиксированный курс обмена под критический импорт, куда также направлялась львиная доля западных товарных кредитов. 
На следующем этапе (примерно до начала 1994 года) ужесточилась борьба между традиционными лоббистскими группами и мафиозно-криминальными структурами за контроль над мелкими комбанками, выполняющими роль расчетных касс для своих учредителей. Позже она переросла в схватку за передел влияния в наиболее доходных секторах экономики экспортно-импортных, банковском, риэлтерском и прочих, связанных с живой копейкой. Итог постоянный рост числа жертв, с одной стороны; персонала служб безопасности, с другой; темпов сращивания друзей-соперников , с третьей. 
С ликвидацией тотального дефицита из сферы фиктивной экономики выводятся многие сегменты хоздеятельности, сфера сужается, но масштабы возрастают. Основное внимание переключается на бюджет, своеобразной формой приватизации которого, наряду со льготными кредитами, стало предоставление тех или иных налоговых льгот. Уполномоченные коммерческие структуры платят за это чиновникам взятками нового типа, которые практически невозможно раскрыть в ходе расследования: участием в управлении приватизированными предприятиями, открытием счетов за рубежом и т.д. Кое-какие следы этого сращивания бизнесменов и чиновников все же становятся достоянием гласности, особенно в периоды предвыборных кампаний. Но заканчивается это, как правило, громким пшиком, включая смехотворные декларации о доходах. 
На официальном уровне наблюдается тенденция к затушевыванию реальных масштабов распределения национального богатства в интересах отдельных социальных слоев и групп. Процесс разгосударствления сводится официальными инстанциями к приватизации средств производства, тогда как на самом деле он более глобален. Но даже на этом наиболее прозрачном направлении существуют колоссальные искажения оценок денационализируемой собственности. 
По данным Счетной палаты ВР, только балансовая стоимость основных фондов приватизированных на конец 1996 года почти 50 тыс. предприятий составила 143 млрд. грн., но бюджет практически не получил ничего. Из запланированных на 1997 год 500 млн. приватгривен в казну поступило 50 млн. В бюджете-98 доходы от приватизации планируются на уровне 1 млрд. грн. при том, что балансовая стоимость имеющегося госимущества составляет, по данным ФГИ, порядка 400 млрд. К тому же многочисленные доверительно-инвестиционные фонды и некоторые банки, контроль за деятельностью которых на начальном этапе был полностью снят, присвоили не только значительные объемы денежных средств населения, но и львиную долю именных приватизационных сертификатов, проследить судьбу которых практически невозможно. 
Но, пожалуй, наиболее вопиющий пример грабежа государственной собственности приватизация экономической инфраструктуры страны. В ходе скрытого от глаз общественности процесса произошло частное присвоение управления промышленностью, банковской и распределительной системами. Начиная с 1988 года, на месте многих министерств и ведомств возникли концерны и холдинги, на месте госбанков коммерческие структуры, на месте госснабов и торгов биржи, СП и крупные торговые дома. Тем самым, фактически произошла приватизация экономической власти без какого- либо контроля со стороны общества и в отсутствии элементарной правовой базы. 
Импичмент на оба ваших дома!
 В начале 1997 года с целью обоснования основных направлений политики экономической безопасности  Украины   в Национальном институте стратегических исследований был проведен экспертный опрос ведущих специалистов органов власти и научных учреждений. С помощью апробированной методики был определен приоритетный ряд угроз экономической безопасности страны. Вот пять самых крупных из них:
1) отсутствие надежной   системы   экономической безопасности;
2) неэффективность регулирования социально-экономическими процессами;
3) рост теневой экономики, ее усиление и   криминализация;
4) сознательные и бессознательные действия высших органов власти и управления, направленные во вред государству и национальным интересам Украины;
5) непоследовательность и бессистемность экономических реформ, отсутствие собственной модели реформ и ее идеологического обеспечения. 
Как видим, четыре из пяти главных угроз так или иначе связаны с неэффективностью и непрофессионализмом государственной власти, свойственных, как мы убедились выше, всем ее ветвям. В результате украинское законодательство оказалось в удручающем состоянии: прежний тотальный контроль оказался разрушенным без создания его новых демократических форм (пик этого процесса пришелся, кстати говоря, на период премьерства Леонида Кучмы). Из-за этого в подавляющем числе случаев принципиально невозможно сказать, где тот или иной экономический процесс идет на законной, где на незаконной, а где на полузаконной (неофициальной) основе. Едва же намечается принятие актов, необходимых для наведения порядка в экономике, усиливается мощное противостояние спрессованных новыми интересами лоббистских групп (вроде перманентного перелопачивания пошлин и акцизов).
Симптоматично, что третья по индексу опасности угроза экономической безопасности теневая полукриминальная экономика как бы венчает фактическую неадекватность нынешнего политического и экономического истеблишмента национальным интересам   Украины. Это же, по существу, подтвердили и результаты выборов: основная часть электората голосовала не за, а против. Правда, нельзя при этом забывать и сентенцию Бернарда Шоу: «Демократия это гарантия того, что нами руководят не лучше, чем мы того заслуживаем».
"Теневая" копилка Украины или финансы для коррупции
 По неофициальным данным, около 60% денежной массы Украины находится в "теневом" обороте, а значит, не работает на экономику страны. К тому же, большая часть украинских денег сокрыта на зарубежных счетах. Не потому ли так скудна отечественная казна, а наши с вами финансы, образно говоря, поют романсы. Какими же путями огромные суммы денег попадают в "теневую" копилку? Кто этому способствует?
По данным Нацбанка, в Украине работает около 220 банков и более двух тысяч филиалов. В государственной собственности находятся только два банка, остальные - коммерческие: это открытые и закрытые акционерные товарищества, а также товарищества с ограниченной ответственностью. Порядка двадцати банков находятся в режиме санации. Не без помощи должностных лиц некоторых банков и при прямом попустительстве госструктур разработаны всевозможные механизмы по обслуживанию "теневой" экономики, позволяющие проворачивать махинации, практически не нарушая действующее законодательство. Особенно утонченные формы приобрели операции, связанные с переводом денежных средств в наличный "теневой" оборот, их незаконной конвертацией и сокрытием за рубежом. 
Это не только использование системы межбанковских корреспондентских счетов типа "Лоро". Этот способ уже не так популярен, как раньше. В настоящее время широкое распространение приобрели более безопасные схемы, в частности, с использованием ценных бумаг. Например, выявлен механизм противоправного обналичивания денег с применением оборота простых векселей, авалированных банком, то есть гарантированных к оплате. Они погашаются по фиктивным договорам, а затем наличные снимаются с долговых счетов подставных физических лиц под видом выдачи последним потребительских кредитов.
О масштабности использования указанных схем свидетельствует тот факт, что за шесть месяцев минувшего года оборот только четырех подставных коммерческих структур, находившихся на расчетно-кассовом обслуживании в Луганском филиале КБ "Приватбанк" и работавших по такой схеме, составил свыше 20 млн. гривен. Правоохранительные органы располагают информацией о том, что подобные противоправные схемы распространены и в других коммерческих банках Украины. К примеру, в Донецкой области в АКБ "Надра" был выявлен механизм обналичивания средств с помощью депозитных сертификатов. Таким образом, в банке, при участии одной только подставной коммерческой структуры, обналичено более 11 млн. гривен. 
В то же время, из-за несовершенства действующего законодательства и непосильного налогового бремени предприниматели не видят перспектив развития своего дела, потому-то и ищут пути уклонения от налогов и перевода денежных средств в "тень". Это, в свою очередь, формирует спрос на услуги так называемых конвертационных структур. Что же касается банков, то некоторые их руководители целенаправленно проводят политику содействия деятельности подставных и фиктивных коммерческих структур.  Именно конвертационные центры (КЦ) представляют сегодня наибольшую опасность в кредитно-финансовой системе. Впервые их деятельность была зафиксирована более десяти лет назад, но особенный размах они получили в период с 1995 по 1998 гг. Поначалу КЦ работали самостоятельно, без использования банковских учреждений, но это было чревато утратой средств. Постепенно должностные лица банков вместе с чиновниками из администраций различного уровня, поняв, какую колоссальную прибыль приносит незаконная конвертация денежных средств, начали прибирать этот вид "бизнеса" к своим рукам. В настоящее время сложилась ситуация, когда рынок конвертационных "услуг", то есть перевода "безналички" в наличку и наоборот, полностью сформирован и достиг определенного баланса. Зарабатывает же деньги КЦ на курсовой разнице теневого оборота. 
  Вышеназванная "индустрия услуг" как раз и направлена, в первую очередь, на уклонение от уплаты налогов субъектами предпринимательской деятельности. А удается это путем отражения по бухгалтерскому учету несуществующих затрат и переводов средств в наличные. По неофициальным данным, банки, обслуживающие "теневой" капитал фиктивных фирм, получают от 1,5 до 7% прибыли в зависимости от суммы оборотных средств. В некоторых банках эта сумма составляет от 50 до 500 тысяч долларов США в месяц, которые затем попадают на зарубежные счета. 
В компетентных органах имеются конкретные факты о том, что благоприятные условия для правонарушителей создают и некоторые должностные лица в органах власти и управления. За минувший год только СБУ выявлено более 160 подставных коммерческих структур, через расчетные счета которых с целью конвертации и перевода в наличные было переведено от 3 до 50 млн. гривен. Широкое распространение приобретает в Украине механизм использования кодированных счетов, открытых на подставных лиц. Это позволяет криминалитету получать огромные наличные средства и осуществлять за их счет неконтролируемые государством расчеты, подкупать нужных чиновников, что, естественно, наносит ощутимый вред экономическим интересам страны и стимулирует, в свою очередь, развитие "теневого" бизнеса.
В Украине за последние несколько лет преступность в сфере налогообложения увеличилась более чем в три раза. Об этом заявил 18.06.2000 г. первый заместитель председателя ГНАУ, начальник налоговой милиции Виктор Жвалюк на пресс-конференции. Только за прошлый год было зарегистрировано 10,7 тыс. преступлений в этой сфере, которые составили более 19% всех экономических преступлений, совершенных в Украине. По информации В.Жвалюка, около 45% преступлений в сфере налогообложения составляют резонансные преступления, относящиеся к категории тяжких. За 5 месяцев текущего года налоговой милицией зафиксировано более 5,2 тыс. преступлений в сфере налогообложения. В госбюджет в результате действий налоговой милиции было перечислено 1,3 млрд. грн., что в 1,8 раза больше по сравнению с аналогичными показателями прошлого года.     
Сейчас налоговая милиция, подчеркнул В.Жвалюк, делает особый акцент на раскрытии преступлений, наносящие убытки государству в особо крупных размерах. Так, налоговой милицией было возбуждено около 200 уголовных дел по преступлениям с размером убытков более 100 тыс. грн., 50 преступлений с убытками более 500 тыс. грн. и около 30 уголовных дел, по которым размер убытков превышает 1 млн. грн. Так, должностные лица банка Зевс пытались уклониться от уплаты налогов на сумму 46 млн. грн.; должностные лица частного предприятия «Волынь Стар» путем сокрытия объектов налогообложения уклонились обязательных платежей на сумму 10,7 млн. грн. Дочернее предприятие компании «Актив» ООО «Ари Лтд.» своими действиями нанесло убытки государству на сумму 328, 4 млн. грн.     
Говоря о сферах экономики, особо подверженных уклонению от уплаты налогов, В. Жвалюк назвал в первую очередь топливно-энергетический комплекс, в котором зарегистрировано 36% всех резонансных преступлений, на втором месте - промышленность (24%), в АПК - 10%, далее идут преступления с уклонением от налогообложения с созданием фиктивных фирм - около 20%,. За прошлый год благодаря усилиям налоговой милиции было закрыто 4,5 тыс. фиктивных фирм, 53 подпольных конвертационных центра, при этом только за 5 месяцев этого года уже закрыто около 2 тыс. фирм и 22 конвертационных центра, обороты по которым составили более 2 млрд. грн. По этим фактам возбуждено 238 уголовных дел. В. Жвалюк особо подчеркнул, что 327 фиктивных фирм и 5 конвертационных центров использовали для своих операций Приватбанк. Как он также отметил, за последнее время усилиями налоговой милиции было уничтожено более 50 различных криминальных схем по уклонению от налогобложения.     
Одни из самых богатых людей Росси были созданы на внешнеэкономических схемах, построенных на экспортных операциях, хотя и сырьевых. В то время как самые богатые люди Украины выросли на внешнеэкономических схемах, построенных на импортных операциях с энергоносителями, чаще всего бартерного типа. "Все богатые люди в Украине сделали свое состояние на российском газе". Это не частное мнение. Всего лишь цитирование "газового короля" Украины, бывшего председателя правления Национальной акционерной компании (НАК) " Нефтегаз Украины" И.М.Бакая. А он-то знает, что говорит!  Таким образом, новые украинские олигархи были созданы на схемах, когда импортируются энергоносители, за это расплачиваются товарным бартером, часть прибыли нелегально ввозится наличными деньгами, а затем эти суммы легально повисают как долг на нашем государстве перед Россией.
Украинская газовая промышленность, подобно газовой промышленности соседней России, является ключом для управления огромной бартерной экономикой страны. Поскольку газ составляет половину всей потребляемой Украиной энергии, это является необходимой отправной точкой для большинства бартерных операций, и поэтому 90% всех энергопоставок  оплачивается по бартеру. Контроль над газовой и в меньшей степени угольной промышленностью  является путем для получения ценных экспортных товаров, таких как сталь, алюминий и химикаты без уплаты налогов. Бартер дает возможность естественным монополиям избежать регулирования цен и устанавливать монопольные цены путем переоценки поступающих продуктов, таких как  газ. Бартер также можно использовать для уклонения от налогов. Между тем, трейдинговые компании, такие как ЕЭСУ, которые осуществляют ценообразование, могут получить преимущество в виде закона, который гарантирует освобождение от налогов в течение пяти лет для компаний с частичной иностранной собственностью.
Используя этот  закон, ЕЭСУ в 1996 году получила прибыль свыше $1 млрд. и заплатила  22.000 гривен налогов ($5.650). П.Лазаренко даже разработал структуру, в которой отвел частным трейдинговым компаниям конкретные регионы Украины, где они были бы экслюзивными поставщиками, с целью перераспределения региональных монопольных прав. Естественно, ЕЭСУ получила самые лакомые куски - восточные промышленные области. Но в то время как высокопоставленные украинские чиновники отрицают  тот факт, что такая структура все еще существует после ухода Лазаренко, есть много очевидных доказательств того, что она живет и здравствует. В настоящее время трейдеры поставляют государству по сильно  завышенной цене газ, уголь или нефть для госрезерва, а затем государство передает частным трейдерам эксклюзивные права на поставку экспортным заводам в качестве платежей. "Составлен список экспортных предприятий, и для каждого предприятия указан конкретный поставщик. Примерно 10 предприятий на поставщика", - сообщил в свое время Владимир Сивкович, бывший советник Президента Л.Кучмы, который решил из личных соображений рассказать о том, что ему известно. Анатолий Голубченко, бывший первый вице-премьер, который руководил большей частью дел, касающихся энергетики, всегда отрицал существование таких  эксклюзивных контрактов. "Мы никому не даем исключительные права. Вы нигде не обнаружите подобных документов", - публично заявлял он. Однако, "Файненшл Таймс" получила копию постановления Министерства энергетики, как раз являющегося таким соглашением, в которое включена компания "Киевкод". Один из экономистов международного финансового института заявил, что существует несколько других подобных соглашений. Алексей Кучеренко, бывший президент крупнейшего украинского трейдера электроэнергии "Бари" (в настоящее время губернатор Запорожской области), проговорился в интервью "Файненшл Таймс", что эта компания получила эксклюзивные контракты на $500 млн. от украинского  Кабмина на поставки государственным заводам в этом году. Получить комментарии по этому вопросу у Голубченко так и не удалось.
В 1997 году Президент Кучма дважды налагал вето на закон, который бы  давал право Счетной палате парламента на аудит доходов бюджета, что практически позволило бы ей вести расследования по предприятиям в отношении ценообразования и утаиванию прибылей. Когда Верховная Рада преодолела вето Президента, Конституционный суд -                 рассматриваемый многими как инструмент исполнительной ветви власти - посчитал этот закон неконституционным. На вопрос, почему Президент мог не желать существования подобного  закона, Валентин Симоненко, председатель Счетной палаты, ответил: "Я совершенно не хочу об этом говорить". Между тем, Государственная налоговая администрация, которая в 1996 году была передана под непосредственный контроль Президента Кучмы, также, по словам ее главы Николая Азарова, удерживается "на коротком поводке". Он объяснил, что ГНА не имеет права проверять предприятия по вопросам  ценообразования: "Мы можем только поднять руки вверх и сказать: "Эй, вы плохие менеджеры, вы всегда продаете свою продукцию с убытком для себя!" Но мы ничего не можем с этим поделать". Он сказал, что единственной организацией, способной проверить это, могла бы быть Счетная палата парламента, если бы ее не лишили полномочий. И пока Лазаренко сидит в американской тюрьме, Игорь Бакай, бывший глава "Интергаза", ближайшего конкурента ЕЭСУ, - который также имел прибыли от газовых схем Лазаренко - имеет совсем другую судьбу. Бакай был назначен Президентом и активно «трудился» на посту главы компании "Нефтегаз Украины", государственной холдинговой компании по управлению имуществом  нефтяной и газовой промышленности Украины, которая продавала две трети украинского газа в 1999 году, и чьи счета неподконтрольны Счетной палате.  

ТЕНЕВАЯ ЭКОНОМИКА УКРАИНЫ
Предлагаем взглянуть на проблему "тенизации" украинской экономики под несколько иным углом зрения - с позиций системного подхода. Ведь именно с этих позиций данная проблема до сих пор практически никем не рассматривалась. Между тем, только такой подход позволяет наиболее верно понять не только истинную сущность и глубинные причины возникновения процесса "тенизации" экономики, но и многие другие процессы и явления, которые имеют место в обществе сегодня.  
Уже в самом начале следует поставить вопрос о том, "что же такое теневая (она же "серая", "подпольная", "параллельная" и т.д.) экономика?". Ответ можно сформулировать следующим образом: "это сфера любых, не запрещенных законом видов деятельности, субъекты которой не платят или не платят в полной мере налоги в казну". Согласимся с таким определением, особо акцентируя внимание на слове "налоги" и на том, что их не платят. Те, кто пытается сегодня бороться с "теневой" экономикой, даже четко определить это явление не могут". Они "путают теневую экономику с "черной" - наркобизнесом, проституцией, сутенерством, прочими криминальными деяниями и нередко валят их в кучу". По-видимому, как раз отсюда проистекают те самые средства, которые воинствующие "тенеборцы" пытаются нынче применять для выведения экономики из "тени": создание и укрепление различных "силовых" налоговых структур, ужесточение административно-уголовных санкций по отношению к неплательщикам налогов, поголовная налоговая перепись населения, введение все новых штрафов, прямых и косвенных налогов, увеличение расценок на жилищно-комунальные услуги и т.д., и т.п.
Все эти меры свидетельствуют о том, что сами "тенеборцы" в лице представителей властей просто нее понимают, с какого рода явлением они имеют дело. Судя по всему, для них, за деревьями не видящих леса, это явление представляется скорее как субъективное нежелание отдельных физических и юридических лиц уплачивать государству законные налоги. И только. Не видят они (или не могут, не хотят признать?) и те объективные причины, которые ведут к появлению и распространению этого явления. Не понимают, что в современных украинских условиях их воинственная агрессивность просто опасна для них самих и может привести к результатам, которые будут прямо противоположными ожидаемым. Иначе они поохладили бы свой воинственный пыл, действовали более осторожно и осмотрительно, тщательнее взвешивали и продумывали возможные последствия принимаемых ими решений.  
Кто же является главным виновником "тенизации" украинской экономики? Отнюдь не странно, что ими оказываются сами "тенеборцы": "забюрократизированная система управления" и "высокие налоги, вызванные чрезмерными правительственными расходами, в том числе и на ту же бюрократическую систему". Главная причина объявления тотальной войны с "тенью" – это объективная неспособность официальных структур контролировать "теневую" экономику. Следовательно, власть, которая привыкла по своему произволу все отбирать и делить, основываясь на своем формальном праве собирать и использовать налоги, теперь оказывается не в состоянии это делать. Отсюда искренняя обида и гнев власти на тех, кто больше не желает спокойно давать себя грабить "на законном основании".  Ситуация, когда, "жадность у правителей больше разума", для истории не нова, и действительно выступает как некая общая закономерность. Она-то, как правило, и приводит к тем многочисленным народным возмущениям, бунтам и революциям, которыми так пестрят страницы школьных учебников истории. Поэтому, наверное, и в нашем случае справедливым будет известное высказывание: «история учит только тому, что ничему не учит». Как же можно иначе объяснить то, что и сегодня в Украине власть упорно и последовательно продолжает совершать те самые роковые ошибки, которые уже не единожды в истории приводили к потрясениям и развалу многие другие социальные системы?  
Однако кроме внешних причин "тенизации" экономики, еще имеются и внутренние, более глубокие, коренные причины. Эти "причины причин" проистекают от нарушения нынешней властью тех основных, фундаментальных закономерностей, в соответствии с которыми функционируют и развиваются абсолютно все природные и социальные системы. К ним, естественно, относится и Украина.  
Согласно этим закономерностям, для обеспечения нормальной жизнедеятельности любой из существующих в мире систем - от огромной галактики до самой малой элементарной частицы - необходимы благоприятная окружающая среда, а также субстраты в виде вещества, энергии и информации. Эти субстраты система получает двумя способами: производит сама и приобретает в результате обмена с окружающей ее средой, другими системами. Причем количество и качество этих субстратов в каждую конкретную единицу времени должно быть строго определенным. В противном случае система не сможет самосохраняться, расти, развиваться и самовоспроизводиться. Не сможет она и адаптироваться к условиям внешней среды, их изменениям (особенно, если они постоянно ухудшаются).  
Если скорость расходования субстратов системой или какой-то из ее подсистем-компонентов оказывается выше предельно возможной, иона не успевает их восполнять путем воспроизводства или обмена, - система перестает прогрессивно развиваться, начинает деградировать и, в конце концов, гибнет. Поэтому для системы очень важно, чтобы соблюдались определенные пропорции между мерой того, что она отдает в процессе обмена и мерой того, что она оставляет себе или получает для своего внутреннего применения извне. Существует закономерность, в соответствии с которой каждая система стремится к самосохранению. Оно достигается через постоянное самосовершенствование, функциональное изменение и саморегуляцию системы. Саморегуляция (то есть автоматическое приведение параметров системы в некое относительно равновесное и стабильное состояние) обеспечивает ее нормальную жизнедеятельность вопреки внешним и внутренним разрушающим влияниям.  Представим теперь ситуацию, когда какой-то из компонентов системы вдруг "обезумел" и начинает ее дестабилизировать, когда по его вине она начинает нести значительные и ничем не оправданные потери, которые угрожают самому ее существованию. Какова будет в этом случае реакция системы? Естественно, она начнет активно воздействовать на этот компонент с тем, чтобы ввести его функционирование в определенные системой рамки. Так, вначале она ограничит свободу действий этого компонента, в том числе и путем сужения его возможностей, использовать в своих целях общесистемные субстраты. Это достигается такой автоматической перестройкой внутренних связей и взаимодействий, когда основная масса субстратов начинает циркулировать по новым, "аварийным" каналам и в обход компонента-нарушителя. Если же этот компонент по каким-то причинам никак не отреагирует на такое "мягкое" предупреждение или станет реагировать на него неадекватно ожиданиям системы, то она может применить по отношению к нему и более жесткие санкции. Например, вообще прекратит с ним взаимодействовать, исключит его из внутрисистемного обмена или даже постарается каким-то образом отторгнуть его от себя, вообще как-либо устранить.  
В любом случае исход противоречивого взаимодействия компонента с системой (которая, в конечном счете, всегда права) будет зависеть от характера поведения самого компонента, от его готовности и желания изменить свои функциональные качества таким образом, чтобы они соответствовали требованиям системы и общесистемным законам.  Из сказанного должно быть ясно, что процесс "тенизации" экономики - это вполне естественная реакция общества, как системы, на эгоистические и объективно враждебные попытки власти (ее командного компонента) забрать у него намного большее количество субстратов, чем общество может отдать без особого вреда для себя. Причем, добавим, забрать, фактически ничего не давая ему взамен. Поэтому здесь мы имеем дело с явно несправедливым, неравноценным и невыгодным для общества обменом, в котором оно никак не заинтересовано.  
Непомерные аппетиты власти, ее чрезмерно развитый "хватательный рефлекс" еще можно было бы попытаться как-то оправдать, если бы она действительно работала на данную систему, обслуживала ее и использовала получаемые от нее субстраты в ее интересах. Но ведь этого на деле-то как раз и нет! Общество прекрасно видит и понимает, что сегодня потребляемые властью субстраты используются не ради его блага, но ему во вред. Потому-то, формально якобы законные, требования власти уплачивать ей налоги в устанавливаемых ею же размерах, с точки зрения общества, являются незаконными, несправедливыми и аморальными. Если общество стало бы послушно следовать этим требованиям, то уже очень скоро оно могло бы совсем прекратить свое существование. А этого, вполне естественно стремясь к своему самосохранению, общество никогда не допустит.  
Любой системе для того, чтобы она могла существовать, нормально функционировать и развиваться, необходим источник существования (ИС). Ранее для Украины таким основным ИС была ее легальная экономика. Однако, "зареформировав" легальную экономику до состояния клинической смерти, власть лишила ИС не только все общество, но и саму себя. Общество, стремясь как-то выжить в искусственно созданных властью неблагоприятных условиях, нашло себе еще один дополнительный, "аварийный" ИС в виде "теневой" экономики. Именно он и является сегодня основным средством поддержания жизнедеятельности Украины и подавляющего большинства ее граждан.  
Смысл объявления тотальной войны с "тенью" заключается в том, что власть, по собственной вине лишившись своего основного ИС, тоже стала искать подходящую ему замену. Эту замену она увидела, во-первых, в иностранных кредитах (внешний источник) и, во-вторых, в "теневой" экономике (внутренний источник). Увидев, теперь вот пытается и ее взять под свой жесткий контроль.  
Таким образом, официально объявленная властью борьба с "теневой" экономикой фактически оборачивается объявлением обществу войны, которая ведется за этот дополнительный ИС. А для того, чтобы в глазах украинской и мировой общественности эта акция выглядела более или менее пристойно, вся без исключения "теневая" экономика (даже та, которая по своей природе является честной и трудовой) сознательно определяется "тенеборцами" как "черная", криминальная.  
Здесь, однако, складывается принципиально иная, более сложная ситуация. Так, если в случае с легальной экономикой конфликт между обществом и властью разрешился тем, что общество просто отступило и нашло для себя другой ИС, то теперь у него такой возможности нет. Сегодня обществу отступать уже некуда. В самом деле, невозможно представить, чтобы весь Украинский народ, последовав известному библейскому примеру, сразу же снялся с места и пустился в исход на поиски новой богатой родины, мудрых и заботливых правителей и более благоприятных условий жизни. Поэтому можно не сомневаться, что теперь общество "станет горой" за свой основной ИС - "теневую" экономику. Любые же бескомпромиссные попытки власти идти на дальнейшее "силовое" обострение и без того антагонистического по своей природе конфликта (особенно, если они не будут сопровождаться реальным, быстрым и коренным улучшением жизни народной) могут закончиться для нее самой очень печально.  Прекратить свои агрессивно-воинственные нападки на "теневую" экономику "тенеборцам" следовало бы еще вот почему. Именно она теперь является основным фактором сохранения, пусть даже и очень шаткой, но все-таки относительно стабильной социальной обстановки внутри Украины.  
Не секрет, что в "зареформированной" Украине уже давно перезрела революционная ситуация и, по сути дела, идет "холодная" гражданская война. Нынче страна неустойчиво балансирует на грани этой "холодной" войны и "горячего" социального взрыва. Поэтому любое, даже малейшее неосмотрительное или неловкое "телодвижение" власти (как, например, повышение правительством платы за жилищно-коммунальные услуги до 100%), которое будет угрожать основам выживания отдельных граждан и общества в целом, внезапно может привести к самым серьезными нежелательным результатам. В сложившихся реальных условиях даже неосторожные словесные заявления "тенеборцев", не говоря уже об их практических попытках обуздать "теневую" экономику, по своим возможным последствиям могут представлять собой серьезную угрозу для национальной безопасности и самого существования независимой Украины.  
Для того, чтобы лучше понять суть и причины "тенизации" экономики, необходимо, также, остановиться на вопросе о том, чем же на самом деле является украинская налоговая система и почему многие наши граждане так упорно не желают платить налоги в государственную казну? Пожалуй, именно это и есть одной из самых "страшных" тайн государства, о которой его представители предпочитают и вовсе помалкивать.  Нынешний украинский "класс управляющих" есть "плоть от плоти" прежнего господствующего класса советской номенклатуры. Об этом сегодня знают и говорят чуть ли не все жители Украины. Но точно так же и существующая в Украине налоговая система - "плоть от плоти" прежней, советской.  
О том, чем в действительности была советская налоговая система,  и какие цели она преследовала, можно узнать из фундаментального исследования М. Восленского "Номенклатура. Господствующий класс Советского Союза" (М.,1991). В главе "Номенклатура - эксплуататорский класс советского общества" он пишет: "Извлеченная путем эксплуатации прибавочная стоимость поступает номенклатурному государству в форме прибыли... Прибыль - это созданная трудящимися для класса номенклатуры прибавочная стоимость. При помощи какого механизма перекачивается она в сейфы номенклатурного государства? Механизм этот - налоговая система" (С.250-251).  Являясь реальным монопольным собственником всех средств производства и фактически единственным работодателем, советское номенклатурное государство по своему усмотрению устанавливало уровень цен и зарплат, получало возможность непосредственно изымать создаваемую в народном хозяйстве прибавочную стоимость. Это делалось путем простого перекладывания прибавочной стоимости (прибыли) прямо с предприятий в банки, тоже принадлежащие государству. Так номенклатура получала свыше 90% доходов госбюджета. Основная же часть доходов населения изымалась ею не путем прямого налогообложения, а через систему косвенных налогов, которые входят в цену товара, приобретаемого покупателем. В свое время Ленин правильно называл косвенные налоги "налогами на бедных" и считал их самыми несправедливыми.  
Как указывает М. Восленский, львиная доля производимой народом прибавочной стоимости, прежде всего, шла на "классовое потребление" номенклатуры, на цели дальнейшего укрепления и расширения ее власти, на наращивание ее коллективной собственности. И только на последнем месте стояли наука, культура, образование, здравоохранение, спорт и т.д.  
М. Восленский приходит к такому выводу: "в огромной части /.../ расходование выжатой из трудящихся прибавочной стоимости осуществляется во вредных им целях. Ибо как иначе можно назвать цель укрепления и расширения власти класса номенклатуры над трудящимися и обеспечения дальнейшего извлечения из них прибавочной стоимости?" /С.255/.
 Было бы наивным считать, что сущность и цели украинской системы налогообложения после августа 1991 г. коренным образом изменились. Как и в доброе старое время, она по-прежнему остается все тем же механизмом изъятия у народа произведенной им прибавочной стоимости, а, значит, и средством его эксплуатации.  Об истинных размерах изъятия прибавочной стоимости, но теперь уже независимым украинским государством, красноречиво свидетельствует хотя бы такой факт. Он взят из обращения к руководству Украины коллектива Роменского обувно-швейного предприятия "Талан", опубликованного газетой "Голос Украины" (18.03.97.-N.47.-С.3). В нем, в частности, говорится: "Общая сумма выплаченных в 1996 г. налогов в бюджет и внебюджетные фонды составляет почти 9 млн. гривен, то есть на каждую гривню прибыли, оставшейся в распоряжении коллектива, уплачено 2,26 гривни налога". Нетрудно подсчитать, что в этом случае общий размер налога составил 226% от прибыли, честно заработанной предприятием. Это значит, что у "Талана" фактически была изъята не только вся прибавочная, но и значительная часть стоимости, необходимой ему для собственного воспроизводства и развития.  
К этому можно добавить, что сегодня большее наполнение госбюджета обеспечивается не за счет налога на прибыль предприятий, а... взиманием объективно несправедливого косвенного налога на добавленную стоимость, который опять-таки платит не кто иной, как нищий украинский потребитель. Так, согласно данным Минстатистики Украины (см.: "Голос Украины", 04.03.97.- N39.- С.4), в 1996 г. доходы госбюджета от налога на добавленную стоимость составили 6,3 млрд. гривен, тогда как от налога на прибыль предприятий - только 5,5 млрд.  
Эти, как и многие другие, факты свидетельствуют о том, что украинское государство (главным образом, через налоговую систему, а также при помощи механизма "ножниц" между чрезмерно высокими ценами и чрезвычайно низкими зарплатами и пенсиями) отбирает у жителей Украины не только всю прибавочную стоимость, но и очень значительную часть необходимой стоимости. То есть именно той стоимости, которая, безусловно, должна идти на воспроизводство и восстановление жизненной силы, на реконструкцию и развитие производства и т.п.  
Заметим, что изъятие, наряду с прибавочной, чуть ли не всей необходимой стоимости - как раз и есть главным отличием современной украинской налоговой системы от аналогичной системы не только любого капиталистического государства, но и бывшего советского. Такого себе никогда не могли позволить не то что самые хищные "акулы капитализма", но даже один из самых эксплуататорских классов в истории человечества - советская номенклатура.  Заботясь о сохранении и упрочении своей тотальной власти, прежняя номенклатура всегда оставляла в распоряжении предприятий и граждан не только необходимую, но и самую малую часть произведенной ими прибавочной стоимости, которая шла на производственные и народные нужды. И то, что нынешняя украинская власть даже этого не делает, уже само по себе является странным, иррациональным, аномальным феноменом, который не поддается никакому логическому объяснению. В самом деле, где это видано, чтобы сама власть подрывала реальные социально-экономические основы власти? Неужели все-таки правы исследователи, когда говорит, что «жадность у правителей очень часто бывает больше разума?»…
 Таким образом, продолжительное и последовательное изъятие властью у общества, с помощью существующих в Украине систем налогов и цен, практически всей прибавочной и необходимой стоимостей как раз и является основной политико-экономической причиной не только "тенизации" отечественной экономики, но и вообще всего современного украинского общесистемного кризиса.  
Не следует также забывать, что этому изъятию все время сопутствовал процесс беспрецедентного разворовывания и "вымывания" за пределы страны основной массы тех разнообразных ресурсов, которые Украина получила в наследство от бывшего СССР.  
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ КОРРУПЦИИ
Государственная коррупция существует постольку, поскольку государство вмешивается в частную, общественную, экономическую жизнь. Проблема в том, что государство, реализуя свое предназначение, обязано осуществлять это вмешательство, и в том, насколько эффективно оно осуществляется. Таким образом, коррупция - это чаще всего сигнал, указывающий на неуклюжие, неоправданные, неэффективные действия государства.
В экономической сфере последние годы происходили бурные изменения, появлялись новые непривычные сферы и формы активности, к чему труднее всего приспосабливались властные институты. Именно здесь более всего ощущался рост коррупции. Ниже приводится далеко не полный перечень основных сфер государственного присутствия в экономике, изобилующих коррупцией.
 1.  Приватизация государственной собственности везде служит серьезным источником коррупции. В Украине это обстоятельство усугублялось масштабностью приватизации и слабостью контроля за ее ходом. Еще на начальных стадиях около 30 % всех постановлений по приватизации, по данным правоохранительных органов, содержали нарушения норм действующего законодательства. Практиковалось включение чиновников в число акционеров. Наиболее распространенные нарушения - присвоение денежных средств и взятки. К этому придется добавить многочисленные случаи, не подпадающие под прямую уголовную ответственность: оценивание приватизируемых объектов по заниженным суммам, манипуляции условиями конкурсов, скупка предприятий чиновниками через доверенных лиц. Неслучайно именно приватизация стала последнее время полем для политических схваток, в которых главное оружие - компрометирующие материалы и обвинения в коррупции.
 2. Исполнение бюджета и распределение бюджетных средств - еще одна благодатная сфера для коррупционеров. В числе основных причин – слабая дисциплина исполнения бюджета при почти полном отсутствии реакции на результаты контрольных проверок Счетной палаты. 
 Наиболее часто нарушения, наносящие ущерб государственному бюджету и нередко сопряженные с коррупцией, возникают при следующих обстоятельствах:
• поступление налогов и платежей в федеральный бюджет;
• денежные зачеты;
• получение связанных иностранных кредитов;
• привлечение кредитов коммерческих банков под гарантии и поручительства Минфина Украины от имени Правительства, вексельные и другие кредиты;
• переоформление задолженности предприятий и организаций Украины на государственный внутренний долг и выделение финансовой помощи региональным  субъектам;
• необоснованно высокая просроченная дебиторская задолженность;
• нецелевое и неэффективное использование средств государственного бюджета.
По свидетельству экспертов, взяткой сопровождается почти половина актов по выдаче государственных кредитов или распределения бюджетных средств. Этому благоприятствует неуклюжая налоговая система, согласно которой деньги, собираемые в регионах, должны попасть в государственный бюджет, а потом снова вернуться в регион в виде трансфертов. Коррупцию подстегивает нереальный и нереализуемый бюджет, который позволяет чиновникам решать, кому сколько недодать, кому перевести деньги раньше, а кому позже. По той же причине недофинансирования создаются внебюджетные фонды различных ведомств, манипуляции с которыми также сопровождаются коррупцией. Отсутствие контроля за расходованием бюджетных средств в регионах питает коррупцию на этом уровне.
Распределение бюджетных средств происходит также через государственные заказы и закупки. До последнего времени и здесь царили закрытость и бесконтрольность, порождавшие безудержную коррупцию. Особенно разлагающе закрытость и неподконтрольность при распределении и использовании государственных средств действовали в АПК, Вооруженных Силах, системе продажи вооружений.
 3. Предоставление эксклюзивных прав (льгот, в том числе - по экспорту и импорту, налогам, лицензирование и т.п.) – благодатнейшая почва для коррупции. При подготовке проекта концепции Административной реформы производилось анкетирование правительственных ведомств, и среди прочего анкета содержала вопрос о полномочиях, которых не хватает ведомству. Право выдачи лицензий было в числе наиболее распространенных пожеланий.
К этой же категории следует отнести такие коррупциогенные рычаги, как отсрочки налоговых платежей, предоставление льгот заемщикам бюджетных средств, продление кредитных договоров, предоставление государственных гарантий,  бюджетные преференции, реализуемые через "бюджет развития".
Региональные власти не уступают центральным в использовании права предоставления льгот для получения взяток.
 4. Банковская сфера в Украине начала преобразовываться одной из первых - на рубеже 80-90-х  годов фактически происходила ненормативная приватизация существенной части государственного банковского сектора. Создание системы уполномоченных банков, которым передавались в управление бюджетные средства, в условиях высокой инфляции было для последних источником получения колоссальных прибылей. Естественно, что и здесь коррупция пустила глубокие корни. 
Сотрудничество чиновников с коммерческими банками позволило цивилизовать формы получения взяток и от традиционных конвертов (а затем - чемоданчиков) с наличностью перейти к льготным кредитам, завышенным в десятки раз процентам по вкладам и другим, более утонченным, формам благодарности.
В 1992-1999 г. Генеральная прокуратура неоднократно сообщала о своей озабоченности положением дел в Национальном и коммерческих банках Украины и их территориальных управлениях. Число уголовных дел, возбужденных по фактам взяточничества чиновников кредитно-финансовых учреждений, росло в период с 1993 по 1995 г. практически экспоненциально (это значит, что взяточники размножались как колония бактерий в питательном бульоне).
 5. Противозаконный лоббизм в законодательных органах труднее всего поддается контролю и уголовному преследованию, прежде всего из-за гипертрофированной депутатской неприкосновенности. Именно поэтому из общего числа должностных лиц, привлеченных к ответственности за деяния, которые можно квалифицировать как коррупцию, законодатели составляют не более 3 %. Неясно, должно ли служить утешением ходящее по рукам и страницам газет “меню” коррупционных услуг в Верховной Раде с расценками, на порядок меньшими тех, за которые совершают грехопадение законодатели во многих странах с более развитой демократией.
 6. Правоохранительные органы и экономическая преступность сращиваясь создают среду, которая является существенным препятствием для борьбы с коррупцией. Создаются “комплексные бригады”, зарабатывающие деньги на развале уголовных дел; за взятки организуется давление правоохранительных органов на конкурентов в коммерческой сфере, эти же средства используются для вымогательства; немало фактов поступления работников правоохранительных органов на службу (“по совместительству”) в коммерческие структуры и создания таковых под патронажем стражей порядка. Родственники чиновников высокого ранга из таможенных или налоговых органов вдруг, независимо от квалификации, оказываются на весьма денежных должностях в коммерческих структурах. (Не менее удачливы и родственники некоторых высокопоставленных служащих из других органов власти.)
В 90-х годах выявлено немало случаев незаконного участия в коммерческой деятельности налоговых инспекторов. За взяточничество были привлечены к уголовной ответственности ряд сотрудников органов внутренних дел. Большинство преступлений в таможенной службе (около 40 %) совершается при одновременном получении взятки.
Коррупция проникает в суды. В этих условиях адвокаты делают взятки эффективным инструментом защиты своих клиентов.
Приведенные выше рассуждения могут показаться умозрительными. Конечно, куда удобнее объяснять все простыми причинами: “люди гнусны”, “страха мало” и т.п. Чтобы подтвердить приведенные соображения, сошлемся на обстоятельное исследование, предпринятое Дэниелом Кауфманом. Он собрал данные о коррупции и других сторонах жизни многих стран, включая постсоветские, и изучил зависимость коррупции от других переменных.
УСЛОВИЯ ДЛЯ НИЗОВОЙ КОРРУПЦИИ
Социологические исследования, показывающие, что 98 % автомобилистов хоть раз в жизни давали взятку инспектору ГАИ, говорят не только о высокой степени коррумпированности этой службы. Данные свидетельствуют о широчайшей коррумпированности общественного сознания, о том, что низовая коррупция внедрена в общественную практику.
Привлекательность низовой коррупции в том, что при минимальном риске для обеих сторон она обладает специфической ценностью не только для получателя (или вымогателя) взятки, но и для взяткодателя. Взятка помогает решать постоянно возникающие бытовые проблемы; она же служит небольшой платой за постоянную возможность мелких нарушений законов и инструкций. Купюра, которую держит в документах владелец автомобиля, лежит там и на те случаи, когда понадобится превысить скорость, проехать в автомобиле в состоянии опьянения. (В Киеве взятка в связи с избавлением от санкций за управление автомобилем в нетрезвом состоянии обходится в сумму от 100 до 300 долларов США, в зависимости от марки автомобиля.)
Масштабная низовая коррупция предельно опасна, поскольку, во-первых, создает благоприятный психологический фон для существования остальных форм коррупции и, во-вторых, взращивает вертикальную коррупцию. Последняя же является исходным материалом для формирования организованных коррупционных структур и сообществ.
Низовая коррупция в Украине возникает почти везде, где рядовой гражданин сталкивается с необходимостью обращаться к государству, или, наоборот, - государство считает уместным тревожить гражданина. Ниже перечисляются только основные сферы.
 1. Жилищно-коммунальной сфера, как показывают социологические опросы российского населения, воспринимается им как самая коррумпированная. Казалось бы, появление рынка жилья должно привести к уменьшению коррупции в этой сфере. Однако укорененность ее здесь чрезвычайно прочна. Это яркий пример того, что одних мер по ликвидации экономических условий коррупции может не хватать для борьбы с ней.
 2. Правоохранительные органы, и, прежде всего, милиция, находятся на втором месте. В последнее время среди привлеченных к ответственности за коррупцию одну четверть составляют работники правоохранительных органов. Как уже упоминалось, наиболее весомый вклад в этот высокий результат вносит ГАИ. Помимо дорог граждане часто вступают в коррупционные отношения с правоохранительными органами при выдаче водительских прав, разрешений на хранение огнестрельного оружия и в иных подобных случаях.
 3. Налоги и таможенные сборы – прекрасная “питательная среда” для низовой коррупции. Опросы многострадальных российских “челноков” показали, что среди них практически нет тех, кто хоть раз не дал взятку таможеннику.
4. Призыв на военную службу последние годы сталкивается с желанием родителей «отмазать» свое чадо за определенную мзду чиновникам в погонах.
К настоящему времени в стране сложилась крайне ненормальная и очень сложная системная ситуация. Она характеризуется тем, что общество в целом и подавляющее большинство его компонентов за годы украинской независимости были целенаправленно лишены объективно необходимого им количества субстратов определенного количества и качества. Кроме того, они нынче не имеют практически никакой легитимной возможности восполнить их до оптимального уровня. Как результат, это уже привело к тому: что общество и его компоненты оказались чрезмерно истощенными и обескровленными. Поэтому они попросту утратили всякую способность самовоспроизводиться и прогрессивно развиваться. Вот почему потенциально развитая и богатая Украина сегодня так быстро деградирует и уже оказалась в числе наиболее слаборазвитых стран мира, обладающих самым низким уровнем жизни населения. И если Украина, как система, пока еще окончательно не погибла, то несомненная заслуга в этом принадлежит ее "аварийному" источнику существования - "теневой" экономике.  Сказанное выше, конечно же, не следует понимать как призыв оставить все как есть и даже не пытаться вывести "теневую" экономику на свет Божий. Сложившуюся ситуацию, когда уже около 60% украинской экономики вынужденно работает в "тени", и в самом деле невозможно признать нормальной. С этим действительно, как говорится, "надо что-то делать". Но вот что делать? И как? В этом-то и заключается главная проблема.  
Совершенно очевидно, что силовые методы борьбы со следствиями, к которым сейчас привычно прибегают "тенеборцы", ни к чему хорошему привести не смогут. Можно утверждать, что любое насилие, угроза силой или ее применением вообще никогда в истории оптимальным и кардинальным образом проблем не решали. Наглядный тому пример - недавняя российско-чеченская война.  
Значит, надо искать принципиально иные, мирные и одинаково приемлемые для всех способы выведения экономики из "тени". Самое разумное, что можно предпринять в данном случае, так это постараться путем продуманных, последовательных, всесторонних и поистине прогрессивных (а не номенклатурно-клановых, как нынче) реформ качественно и быстро изменить существующие в Украине социально-экономические условия, а также устранить те коренные системные причины, которые приводят к появлению и распространению этого явления.  
Как известно, избираемые для лечения средства всегда должны соответствовать природе и тяжести заболевания. Мы определили, что современная тяжелая "болезнь" Украины и подавляющего числа ее компонентов вызвана хронической недостаточностью субстратов, которые им чрезвычайно необходимы для обеспечения нормальной жизнедеятельности. Следовательно, основным и радикальным средством лечения Украины как системы должно стать ускоренное и эффективное наполнение ее необходимыми субстратами.  
Учитывая крайнюю истощенность системы, сегодня требуется сделать все для того, чтобы скорость воспроизводства и приобретения ею субстратов смогла значительно превысить скорость их расходования и потери. Этого можно будет достичь тогда, когда все без исключения компоненты системы получат легальную и равную возможность быстро накопить такую критическую массу субстратов, которая была бы оптимальной и достаточной для восстановления утраченных ими функциональных способностей и свойств. Именно это и должно было бы стать главной целью недавно объявленной в Украине "налоговой революции".  В качестве трех основных средств реализации этой цели можно предложить следующее.  
Во-первых, немедленно прекратить изъятие у всех резидентов Украины (как физических, так и юридических лиц) добавочной стоимости, а также предоставить в их полное распоряжение не менее 3/4 прибавочной стоимости, создаваемой ими.  
Во-вторых, решительно отказаться от сложной и громоздкой многоканальной налоговой системы, заменив ее более простой и четкой одноканальной системой. Причем, не менее 75-80% от собираемых на определенной территории налогов обязательно должны оставаться в местном бюджете, т.е. по месту их сбора.  
В-третьих, стремиться к тому, чтобы общий уровень взимаемых в Украине налогов стал одним из самых низких в мире. Это позволит не только резко прекратить интенсивный отток из страны собственных финансовых и материальных ресурсов, но и обеспечить ускоренный их приток в данную систему из внешней среды.  
Опираясь на собственное понимание системных закономерностей, можно быть уверенными, что в случае применения таких радикальных мер, Украина очень скоро смогла бы выйти из сегодняшнего общесистемного кризиса и уже в обозримом будущем заняла бы одно из почетных мест среди наиболее развитых и процветающих стран мира.  Итак, причины "тенизации" Украинской экономики известны. Что делать - тоже. Теперь дело остается, так сказать, за малым: чтобы у власти появилось желание и политическая воля, в первую очередь, качественно измениться самой, решительно отказаться от эгоистически-потребительского отношения к обществу и гражданам, руководствоваться, прежде всего, и во всем народными интересами, привести в соответствие с собственными словами свои истинные цели и практическую деятельность.

МАСШТАБЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ КОРРУПЦИИ В СЕГОДНЯШНЕЙ УКРАИНЕ

МАСШТАБЫ КОРРУПЦИИ

 К концу 2000 г. коррупция в Украине приобрела системный характер. Это выражается в следующем:
 1. Государственная политика диктуется частными интересами лиц, находящихся у власти и способных влиять на власть в масштабах, превосходящих деятельность власти по реализации общественных интересов. Ключевые решения, оказывающие максимальное воздействие на жизнь общества, принимаются на коррупционной основе или для прикрытия коррупционеров, находящихся в зависимости от разнообразных «теневых» фигур.
 2. Дополнительные и теневые доходы на сегодняшний день составляют не только основную, но и необходимую часть дохода чиновников.
 3. Государство активно использует теневые формы стимулирования и мобилизации доходов. Это означает, что коррупция стала необходимым элементом функционирования той общественной системы, которая сложилась в Украине.
 4. Принципиально, что формирование общественного сознания при помощи государственной политики в области СМИ также во все большей степени осуществляется, исходя из коррупционных интересов. Достаточно указать, что все чаще приходится слышать о неопасности или принципиальной нераскрываемости экономических преступлений, из чего делается вывод о ненужности или невозможности борьбы с ними. Показательно, что число осужденных за взяточничество сократилось по сравнению с 1980 г. почти в три раза, а вероятность попасть в тюрьму после возбуждения прокуратурой уголовного дела по обвинению во взяточничестве не превышает 5%. Но и в рамках этих 5% подавляющему большинству осужденных за взяточничество назначается более мягкое наказание, чем это предусмотрено законом.
 5. Прямые потери от коррупции ведут к уменьшению доходов государственного бюджета, косвенные уменьшают объем производимого валового национального продукта. Нижняя граница прямых потерь составляет примерно 12 млрд. долларов в год, что сопоставимо с доходной частью бюджета на 1999 г.
  
УКОРЕНЕННОСТЬ В ОБЩЕСТВЕННОМ СОЗНАНИИ
 
К сожалению, коррупция стала нормой украинской общественно-политической жизни. О принципиальной разнице в отношении к ней в Украине и в остальном мире можно судить по реакции на одни и те же скандалы с отмыванием украинских денег многих высших украинских государственных чиновников, обвиненных в коррупции в Украине или за рубежом (Лазаренко, Волков, Тимошенко, Пинчук, Суркис и т.п.).
  В Украине чиновники только что не насмехаются над обвинениями, зачастую даже не пытаясь их опровергать, даже если обвинения выглядят в глазах общества достаточно правдоподобными. Скорее – стараются не замечать.
Расширяющееся политическое и экономическое сотрудничество превращает коррупцию в интернациональную проблему. Открываясь мировому сообществу, Украина также подвергается воздействию этой тенденции. Можно указать на следующие каналы международной коррупции.
Коррупция в международных организациях существует в силу общих тенденций: в них также распределяются ресурсы (например, помощь странам-участницам или клиентам этих организаций); их распределяют чиновники, не являющиеся собственниками этих ресурсов. Кроме того, бюрократия в международных организациях находится под менее пристальным контролем по сравнению с национальными, контролируемыми общественностью своих стран. Все это влечет за собой коррупцию, которая, к тому же, в силу специфики работы международных организаций, находится в зоне значительно меньшего риска для участников коррупционных сделок. Издание ТИ отмечает, например: “Мошенничество с бюджетом в Европейском Союзе стало огромной проблемой …”.
Последнее время в Украине появились публикации о таинственном исчезновении средств, полученных в виде помощи от международных организаций. Есть основания подозревать, что это результат именно такого вида коррупции.
Коррупция в международном экономическом сотрудничестве проявляется при создании предприятий с участием иностранного капитала, при реализации инвестиционных проектов и приватизации государственной собственности, при решении проблем раздела продукции и в других формах. От этого вида коррупции не защищена ни одна страна. Так, авторы доклада, сделанного экспертами США, утверждают, что в 1994 г. при заключении крупных контрактов в 80% случаях они достались иностранным компаниям, предлагавшим взятки.
В Украине сложилась странная ситуация. С одной стороны, многие иностранные бизнесмены оправданно сетуют на коррупцию чиновников, препятствующую нормальному экономическому сотрудничеству. Среди бизнесменов, имеющих дело с Украиной и другими странами СНГ, более 70 % опрошенных убеждены в том, коррупция входит в число главных препятствий для развития нормального предпринимательства в Украине. Президент Всемирного банка Д.Вульфенсон сказал во время своего приезда в Москву в 1996 г.: “После окончания холодной войны коррупция стала главным тормозом на пути демократического развития”.
С другой стороны, многие представители иностранных компаний не брезгуют взятками для получения преимуществ в конкуренции. Более того, налоговое законодательство многих стран поощряет такое поведение. Исключением служат законы США, напрямую запрещающие своим бизнесменам использование взяток на территории других стран. Без боязни впасть в преувеличение можно утверждать, что иностранный бизнес вносит свой весомый вклад в рост коррупции в нашей стране.
Увод незаконных доходов за границу уменьшает риск коррупционных сделок и тем самым подстегивает коррупцию. От этого страдают многие страны. Известно немало случаев, когда лидеры развивающихся стран прятали в иностранных банках полученные в результате коррупционных действий доходы, исчисляющиеся миллиардами долларов.
 В России увод капиталов из страны давно стал проблемой экономики и финансовой системы. Существенную часть этого потока составляют незаконно полученные доходы, в том числе - от коррупционных сделок. Русло для этого потока расчищается отсутствием двусторонних и многосторонних соглашений с участием нашей страны об аресте счетов, о выдаче преступников и т.п.
Следует также упомянуть о наличии обратной связи – влиянии национальной коррупции на существенные обстоятельства международной жизни. Достаточно привести один пример: Адольф Гитлер пришел к власти, эксплуатируя, в числе прочего, лозунг коррумпированности Веймарской республики. То, что приход Гитлера к власти стал фактом не только внутригерманским, вряд ли нуждается в доказательстве.
  
ПОСЛЕДСТВИЯ КОРРУПЦИИ
 
В рассуждениях о нынешнем состоянии Украины масштабная коррупция стала одним из главных и общепринятых тезисов. Только за период 1995-1996 гг. в центральной и региональной украинской прессе было опубликовано свыше 2 тысяч материалов, посвященных коррупции, по телевидению показано свыше 100 материалов на эту тему. Более 60 % респондентов в социологических опросах относят коррупцию к проблемам, представляющим угрозу национальной безопасности Украины; свыше 70 % согласны с утверждением о том, что Украина может быть отнесена к числу коррумпированных государств.
Несомненно, что коррупция оказывает разлагающее влияние на все стороны жизни. Описываемые ниже негативные последствия коррупции в большей или меньшей степени уже проявляются сейчас в Украине.

Экономические
 • Коррупция расширяет теневую экономику, что сокращает поступления в бюджет и лишает государство рычагов управления.
 • Коррупция разрушает конкуренцию, так как взятка обеспечивает предоставление неконкурентных преимуществ. Это подрывает рыночные отношения как таковые, создает новые, коррупционные монополии (часто связанные с организованной преступностью), снижает эффективность экономики в целом.
 • Коррупция лишает государство возможности обеспечивать соблюдение честных правил рыночной игры, что дискредитирует и саму идею рынка, и авторитет государства как арбитра и судьи. Практически сложилась ситуация, когда коррупция стала важнейшим тормозом формирования цивилизованных рыночных отношений, создания новых предприятий, экономического роста.
 • Влияние коррупции на проведение приватизации и банкротств (принявшее поистине гигантские масштабы) затрудняет появление эффективных собственников.
 • Нерациональное расходование бюджетных средств усугубляет бюджетный кризис.
 • Коррупция увеличивает издержки субъектов экономики, что перекладывается на потребителей через повышение цен и тарифов.
 • Коррупция в органах государственного управления разлагает не только их самих, но и аппарат управления крупных корпораций. Соответственно, происходит общее снижение эффективности управления - как государственного, так и коммерческого.
 • Управленческий потенциал общества переориентируется коррупцией с интересов развития страны на интересы ее разворовывания.
 • Широкомасштабная коррупция, поощряя недобросовестную конкуренцию, делает невозможным привлечение не только иностранных, но и украинских инвестиций, что в принципе лишает Украину возможностей развития. Взятки - это сгнившие или не появившиеся инвестиции.
 • Коррупция в нынешних украинских масштабах практически исключает возможность успешного экономического развития страны. Для не имеющей поддержки власти развитие невозможно, так как завтра власть вас разорит и за это никто не будет отвечать. Для тех же, кто с властью дружит, более рентабельны инвестиции не в реальный сектор и развитие, а в краткосрочные операции: финансовые спекуляции, передел собственности и дальнейшее коррумпирование власти.

Социальные
 • Коррупция создает организованную преступность как устойчивое общественное явление, так как она не может существовать бесконечно долго без обязательного сращивания с государством.
 • Коррупция снижает зависимость государства от населения, а тем самым - его заинтересованность в решении социальных проблем.
 • Из-за нарушения бюджетных обязательств не выполняются важнейшие социальные программы.
 • Делая бесправных бедных еще беднее, а влиятельных богатых еще богаче, коррупция поддерживает высокую социальную дифференциацию, а с ней - и высокую социальную напряженность.
 • Охватывая жизненно важные сферы (например, образование и здравоохранение) и разрушая их, коррупция отвлекает колоссальные средства от целей общественного развития и усиливает деградацию общества - не только социальную и интеллектуальную, но и биологическую. Тем самым обостряется бюджетный кризис, снижается способность власти решать социальные проблемы. 
 • Коррупция дискредитирует право как основной инструмент регулирования жизни государства и общества, формирует устойчивые представления о беззащитности граждан и перед преступностью, и перед государством. Закрепляются и увеличиваются резкое имущественное неравенство, бедность большой части населения. Коррупция подстегивает несправедливое и неправедное перераспределение средств в пользу узких олигархических групп за счет наиболее уязвимых слоев населения.
 • Распространяясь «сверху вниз» и пронизывая все уровни общественной жизни, коррупция усиливает нравственную деградацию общества, создает терпимость по отношению к ней и преступности вообще (например, даже к заказным убийствам). Все шире распространяется восприятие коррупции как единственно возможной в Украине формы эффективных отношений между обществом и государством. Среди граждан страны грубо дискредитируется сам процесс и методы становления демократии, а также реформы, проводимые властями. Без поддержки широких слоев населения все подобные мероприятия заведомо обречены на неудачу.

Политические
 • Коррумпированность правоохранительных органов и государства в целом усиливает организованную преступность и открывает ей дорогу к политической власти.
 • Коррупция смещает политические цели от общенационального развития к обеспечению власти (и преемственности власти) олигархических группировок, содействует формированию «корпоративного государства» вместо «государства равных возможностей».
 • Меняя мотивацию управленцев, коррупция меняет мотивацию всего государства и бизнеса. Государство перестает служить тем, кто платит деньги ему как целому, и начинает служить тем, кто оплачивает его отдельные элементы. Тем самым оно исчезает как целое, распадается на группы выразителей отдельных интересов, не скрепленных ни организацией, ни ответственностью. Именно в этом главная проблема украинского государства: сегодня его не существует как целого! Объединить его части во что-нибудь дееспособное нельзя без резкого снижения уровня коррупции.
 • В коррумпированном государстве права человека, ответственность власти, свободные выборы и другие фундаментальные элементы демократии существуют в крайне ограниченном и извращенном виде, что резко сокращает эффективность государства. Демократия превращается в ширму, прикрывающую господство более или менее криминальных структур.
 • С учетом доминирующего положения зависимых от государства СМИ коррупция в органах государственного управления способствует созданию «манипулятивной демократии», при которой внешнее сохранение демократических институтов сопровождается их полной подчиненностью воле узкого круга государственных чиновников и зачастую оплачивающих их и слившихся с ними «олигархов». Как отмечают многие политологи, «манипулятивная демократия» в принципе не отличается от тоталитаризма - системы, при которой общество не может влиять на государство, а последнее свободно от ответственности перед обществом - и представляет собой элемент его приспособления к условиям информационной эры.
 • Коррупция ведет к потере властью легитимности внутри страны. Следствие этого - всеобщее отторжение, дезорганизация государства, что делает необходимым смену руководства Украины.
 • Коррупция ведет к потере украинским руководством легитимности во внешнем мире и дискредитации Украины, создает реальную угрозу возникновения вокруг нее частичного «санитарного кордона» и выталкивания ее на так называемый африканский путь развития, который означает не только невозможность возврата в число богатых и влиятельных стран, но и повышенную угрозу территориального разрушения. • Коррупция дискредитирует демократию как таковую и создает угрозу установления диктатуры на антикоррупционной волне.
Поэтому, коррупция не оставляет нашему обществу приемлемых перспектив. Поэтому борьба с ней - категорический императив оздоровления Украины, условие установления прочного порядка и динамичной стабильности. Однако сегодня коррупция стала образом жизни целой страны. За 9 лет непрерывных, хотя и не всегда осознаваемых, усилий «реформаторы» построили недееспособное кланово-олигархическое государство, сродни государствам средневековья. Бороться с коррупцией - значит бороться с этим государством за глубочайшую государственно-правовую реформу.
  
ОСНОВНЫЕ ПРИЧИНЫ РАСПРОСТРАНЕНИЯ КОРРУПЦИИ В УКРАИНЕ


Экономические причины
Коррупция была усилена реформами, причем не только личными склонностями реформаторов и их зарубежных операторов, но и крайней нерациональностью их политики.
А) Главная причина разгула коррупции в Украине носит экономический характер. Заведомо ложный лозунг «рынок сам все исправит» привел к агрессивному, враждебному предпринимательскому климату, создаваемому отсутствием механизмов защиты права собственности, чрезмерно жесткой финансовой политикой и лишь в третью очередь - нерациональной налоговой системой. Ставя любого бизнесмена на грань выживания, эти факторы выталкивают его в «теневой сектор», который оказывает сильнейшее разлагающее воздействие на все общество, и в первую очередь на государство. Таким образом, это ведет к тому, что:
• Расширяется теневая экономика. Это приводит к уменьшению налоговых поступлений и ослаблению бюджета. Как следствие – государство теряет финансовые рычаги управления экономикой, обостряются социальные проблемы из-за невыполнения бюджетных обязательств.
• Нарушаются конкурентные механизмы рынка, поскольку часто в выигрыше оказывается не тот, кто конкурентоспособен, а тот, кто смог получить преимущества за взятки. Это влечет за собой снижение эффективности рынка и дискредитацию идей рыночной конкуренции.
• Замедляется появление эффективных частных собственников, в первую очередь – из-за нарушений в ходе приватизации. Последствия те же, что в п.2.
• Неэффективно используются бюджетные средства, в частности – при распределении государственных заказов и кредитов. Это еще больше усугубляет бюджетные проблемы страны. 
• Повышаются цены за счет коррупционных "накладных расходов". В итоге страдает потребитель.
• У агентов рынка появляется неверие в способность власти устанавливать и соблюдать честные правила рыночной игры. Ухудшается инвестиционный климат, и, следовательно, не решаются проблемы преодоления спада производства, обновления основных фондов. 
• Расширяются масштабы коррупции в неправительственных организациях (на фирмах, предприятиях, в общественных организациях). Это ведет к уменьшению эффективности их работы, а значит, снижается эффективность экономики страны в целом.
Б) Первичное накопление капитала происходило за счет дележа государственной собственности, т. е. решением госслужащих назначались (и до сих пор назначаются) миллионеры. Этот процесс не мог быть бескорыстным и стал мощным стимулятором коррупции.
В) Неэффективность судебной системы (в Украине так и не была проведена судебная реформа), практически полная безнаказанность мошенничеств, возникшая в результате принципиального отрицания реформаторами созидательной роли государства на этапе перехода к рынку и их враждебности к государству, сформировали в Украине «экономику недоверия». Необходимость найти среди огромного количества новых экономических субъектов надежных привела к тому, что не только для крупных компаний, но и для государства оказалось проще назначать этих «надежных партнеров». Понятно, что практика подобных назначений носит принципиально антирыночный характер и является питательной средой для коррупции.
Г) Либерализация внешнеэкономической деятельности без учета необходимости поддержания конкурентоспособности национальной экономики превратила коррупцию в один из стихийно возникших механизмов неформальной защиты внутреннего рынка, особенно важных в условиях, когда формализованные, т. е. официальные, механизмы ликвидировались прямым давлением мирового сообщества. Суть этих стихийно возникших механизмов заключается в создании своего рода «культурного барьера» в виде плохого предпринимательского климата, в котором часть украинского бизнеса еще может выжить, а зарубежный погибает.

Политические причины
• Мировой опыт доказывает, что при резком изменении фундаментальных условий жизни уровень коррупции подскакивает практически всегда.
• Значительную роль в развитии коррупционных процессов оказали как «родимые пятна тоталитаризма», включая общественную психологию, так и общие закономерности перехода к рыночным отношениям, проявляющиеся в первую очередь в неподготовленности общества и государства к решению объективно встающих перед ними задач.
• «Реформаторы» проявили глубокую склонность к созданию различных «политикообразующих видов бизнеса», обеспечивавших, в том числе, решение задач обогащения захвативших власть групп и создания для них прочной социально-финансовой базы в лице занятых в соответствующих видах деловой активности. Понятно, что такое «теневое обеспечение» являлось прямым стимулированием развития и углубления коррупции. Наиболее масштабными из «политикообразующих видов бизнеса» на разных этапах являлись:
 • приватизация - напомним, что в ее ходе, по имеющимся данным, практически в каждом втором регионе страны руководители местных администраций, территориальных комитетов по управлению имуществом и фондов имущества были привлечены к уголовной ответственности, - в то время, когда значительная часть реформаторов вполне официально трактовала указание на необходимость обеспечения закона при проведении приватизации как требование отмены всех ее результатов, призыв к новому переделу собственности в общегосударственном масштабе и как антигосударственную деятельность;
 • теневой передел бюджетных средств при помощи разнообразных зачетов (при которых у коммерческих посредников оседало до трети денег, предназначенных бюджетополучателям), построения пирамиды ОВДП и «трастов», поддержки иностранных финансовых спекулянтов;
 • проведение массовых банкротств без должного контроля государства, что неизбежно вело к их криминализации и превращению в инструмент широкомасштабного и хаотичного передела собственности;
 • использование средств международных финансовых организаций без какого-либо контроля со стороны органов государственного управления.
    Слабость государства выражается, прежде всего, в том, что его административная, контрольная, финансовая и судебная мощность не позволяют ему выполнить его обязательства перед гражданами и предприятиями.
• С одной стороны, это создает дефицит его услуг. А там, где дефицит, - появляются очереди, на которых вырастает коррупция как массовое явление.
• С другой стороны, невозможность для государства обеспечить исполнение своих обязанностей создает стимул для максимальной закрытости его действий, так как прозрачность государства вызовет предъявление обществом разнообразных требований. Закрытость же функционирования систем государственного управления, исключая возможность общественного контроля, объективно поощряет коррупцию. В частности, именно непрозрачность механизма принятия финансовых решений оказала решающее воздействие на формирование самодостаточного класса чиновников, превратившегося в касту.
• Вместо партийного, политического и профессионального принципа формирования власти возобладал клановый принцип «команды единомышленников», который до сих пор еще преподносится как ­достижение. На самом деле он породил безответственность, клановость, семейственность, стремление угодить первому лицу. (Закрепление этого принципа является одним из недостатков действующей Конституции.)
 На протяжении 9 лет реформ под лозунги о движении по пути современной мировой цивилизации Украина двигалась в противоположном направлении:
 • системно пропагандировался не индивидуализм в современном понимании, основой которого является способность к солидарным действиям для защиты своих прав и интересов, а вульгарный индивидуализм вплоть до полной атомизации общества, а также апологетика коррупции как одного из механизмов развития, вплоть до лозунгов «коррупция на страже демократии» и «коррупция - лучше коммунизма»;
 • под видом либеральной идеологии и приобщения к ценностям мирового сообщества в обществе культивировалось принципиальное отрицание государства и самой идеи государственности, в корне противоречащее не только практике развитых стран, но даже и господствующим теоретическим построениям. Вместо либерализма проповедовалась странноватая украинская разновидность маргинальной и для Запада идеологии либертарианства;
 • вместо надлежащей системы «сдержек и противовесов» в государственно-политической системе воссоздавалась модель управления «под хорошего реформатора», сутью которой является право на бесконтрольность в распоряжении чужим и право на безнаказанный произвол. Такая модель почти неизбежно должна порождать деспотизм и коррупцию.
Ярким отражением этой системы являются Конституция страны и система законодательства, в частности конституционный закон о правительстве и Уголовный кодекс:
 • При замечательных конституционных декларациях о правах человека не существует реализуемых механизмов привлечения власти к ответственности за попрание прав гражданина. При этом уже на уровне Конституции заложен целый ряд системных решений, позволяющих никому ни за что не отвечать:
 - президент является фактическим главой исполнительной власти, и от него одновременно по процедуре назначения и функционирования (в том числе через материальное обеспечение) зависит вся судебная система;
 - процедура отстранения президента от власти чрезвычайно затруднена (например, по сравнению с американской системой) и практически нереализуема;
 - правительство является фактически подставным, так как не может и шагу сделать вопреки воле президента;
 - парламент (и в целом общество) лишены фундаментального права представительной власти на всеобъемлющий контроль за работой исполнительной власти, расследование ее деятельности.
 • Конституционный закон о правительстве Украины предоставил исполнительной власти право принимать решения «коллегиально», что влечет за собой невозможность привлечения кого-либо к персональной уголовной ответственности за нарушение закона и нанесение государству и обществу ущерба.
 • Уголовный кодекс предусматривает значительное уголовное наказание за мелкую кражу (батон хлеба, бутылка водки), но не предусматривает ответственности высших должностных лиц государства за незаконное распоряжение бюджетными средствами, государственной собственностью, незаконное предоставление налоговых, таможенных или иных льгот и преимущественных прав.
 Политическая лояльность представителей Президента в регионах Украины традиционно покупалась, покупается и будет покупаться (по крайней мере, в текущем 2000 г. - как это следует из бюджета на 2000 г. и являющейся его неотъемлемой частью методики распределения трансфертов между областями) при помощи либо прямо коррупционных механизмов, либо механизмов, поощряющих коррупцию; а именно:
 • произвольных по объемам и срокам выделения трансфертов (вплоть до их замещения бюджетными ссудами или вообще невыдачи без объяснения причин);
 • допуска или недопуска региона к проведению зачетов на общегосударственном уровне;
 • принципиального отсутствия контроля за использованием финансовой помощи государственного бюджета (достигающей до 95% расходов бюджетов отдельных областей);
 • закрывания глаз на передел собственности в пользу региональных властей;
 • законодательного отхода от европейских стандартов местного самоуправления, его парализовывания и установления монопольной власти глав администраций над местными органами. Сегодня в большинстве регионов ­ местная власть назначается. Опасность ликвидации местного самоуправления реальна, а ведь это – прямой источник коррупции на уровне регионального управления, в первую очередь в форме различных махинаций с землей и недвижимостью.
Такая практика неформальных договоренностей с регионами многократно усугубляет основной дефект ныне действующей Конституции - отсутствие вертикали власти, без которой в принципе не может существовать единого. Становится невозможным эффективное управление сложным государственным механизмом, а государство как способ политической организации общества с неизбежностью деградирует.
Правовые причины
• Разрушение старой системы государственного контроля и незавершенность создания новой действенной системы правового контроля и правовой ответственности.
• Наличие большого числа законов непрямого действия, оставляющих простор для чиновного произвола, а значит, и для коррупции. Число подобных законов не уменьшается, и даже в новых проектах, например, в проекте бюджета 2001 г., содержатся серьезные и крайне опасные с коррупционной точки зрения отступления от достижений прошлого.
Так, бюджеты прошлых лет включали четко определенные количественные рамки, при выходе из которых правительство должно было корректировать бюджет; бюджет 2000 г. четко не предусматривает таких рамок, прямо отдавая принципиальный не только с экономической, но и с политической точки зрения вопрос на волю чиновничьего произвола.
Одна из самых опасных с точки зрения развития коррупции сфер - межбюджетные отношения. Суть дела осталась прежней, финансирование того или иного региона по-прежнему определяется сочетанием пробивных способностей президентского наместника с произволом курирующего вопрос клерка из Министерства финансов.
• Слабость судебной системы. Нищета судов и отсутствие контроля качества судебных решений - заменяют формальную независимость судов их реальной зависимостью от почти любого источника финансирования, который может носить, в том числе, и преступный характер.
Таким образом, слабость суда не просто лишает общество и государство инструментария борьбы с коррупцией, но и делает невозможным судебное, т. е. полностью легальное, решение споров, вынуждая дополнять его неформальными и, как правило, незаконными действиями. А это - классическая услуга, оказываемая организованной преступностью при помощи неразрывно связанной с нею коррупции.
Заявления представителей государства о важности укрепления судов в значительной степени остаются пустой и формальной пропагандой. Достаточно указать на государственный бюджет 2000 г., который прямо отказывает в исполнении решений судов, не обеспеченных бюджетным финансированием. Это значит, что, если П.Лазаренко возвратят и осудят в конце года, когда лимит бюджетного финансирования приговоров судов будет уже исчерпан, единственное, что с ним можно будет сделать, - это отпустить его на свободу. Сам «гарант» в ходе одной из пресс-конференций на вопрос «Где будет отбывать срок после суда бывший премьер-министр?» красноречиво отметил: «В США. Вы же сами знаете, что он может купить любой украинский суд». В менее экстремальном случае это означает принципиальную невозможность - и для граждан, и для корпораций - судебного получения от государства материального возмещения понесенного ущерба. Это нанесет удар самой идее правового государства и, соответственно, праву собственности, даст новый толчок развитию и распространению коррупции.

Административные причины распространения коррупции
• Невнимание государства и общества к вопросам организации государственного управления, что делает государственный аппарат громоздким, нерациональным и достаточно уязвимым для коррупции.
Кадровая, организационная, структурная и политическая нестабильность во властных эшелонах вывела на одно из первых мест среди мотивов чиновничьей деятельности заботу о создании «запасных аэродромов», а то и «золотых парашютов».
Положение усугубляет низкая зарплата чиновников, явно не соответствующая их квалификации и ответственности работы, нечеткость их служебных обязанностей и прав, отсутствие достаточно четких механизмов отбора и повышения по службе, а также общее ощущение нестабильности в украинском обществе. Как сказал премьер Сингапура, «если платить орешками - министрами будут обезьянки».
• Отношение государственных должностных лиц к своей службе как к продолжению рынка, а к демократии - как к свободе преобразования нормального рынка в рынок коррупционных услуг. Причем подобное отношение может быть как сознательным, так и невольным - в условиях резкого изменения общественных отношений, когда организация государственного управления осуществляется преимущественно стихийно и не осознается государством как важная сфера его деятельности.
• Недостаточная эффективность действий правоохранительной системы страны по предупреждению и борьбе с коррупцией, что обусловлено следующими основными причинами:
 • в правоохранительных органах сверх нормы генералом, но крайне мало специалистов, понимающих природу коррупции;
 • одних только мер уголовного преследования явно недостаточно, чтобы основательно поколебать позиции масштабной коррупции;
 • правоохранительные органы сами разъедаются коррупцией изнутри;
 • правоохранительная система не может в одиночку справиться с этой задачей, если государство не ставит ее в качестве приоритетной перед всеми своими звеньями.

Международные причины
 Коррупция – интернациональная проблема. Она свойственна всем странам, независимо от политического устройства и уровня экономического развития. Дело лишь в масштабах.
Ни одна страна не может считать себя застрахованной от коррупции. Так, в 1994 г. Швейцария, которая гордилась неподкупностью своих государственных служащих, была потрясена грандиозным скандалом вокруг чиновника из кантона Цюрих - ревизора ресторанов и баров. Ему инкриминировались взятки на сумму почти 2 миллиона долларов. Сразу вслед за этим было начато расследование против пяти ревизоров-взяточников из состава правительства Швейцарии, покровительствовавших отдельным фирмам при организации государственных поставок. Затем разразилось еще два скандала.
Во Франции происходят массовые расследования коррупционных действий, совершаемых бизнесменами и политическими деятелями. В 1993 г. премьер-министр впервые пообещал, что не будет этому препятствовать. “Ситуация во Франции постепенно меняется, еще 10 лет назад здесь запрещалось расследование случаев взяток и коррупции”, - утверждал французский судья Жан-Пьер Тьери.
Многочисленные случаи коррупции в Италии, затронувшие самые высокие политические круги, привели к тому, что более 700 бизнесменов и политических деятелей предстали перед судами в результате начавшихся в 1992 г. расследований в Милане.
В сентябре 1996 г. в Берлине прошла специальная конференция по проблемам борьбы с коррупцией. По представленным там материалам во многих крупных городах ФРГ прокуратуры заняты расследованием нескольких тысяч случаев коррупции: во Франкфурте-на-Майне более тысячи, в Мюнхене - около 600, в Гамбурге - около 400, в Берлине - около 200. В 1995 г. было официально зарегистрировано почти 3 тысячи случаев взяточничества. В 1994 г. перед судом оказались почти 1,5 тысячи человек, а в 1995 - более 2 тысяч, причем эксперты считают эти данные лишь вершиной айсберга. В коррупцию вовлечены ведомства по проверке иностранных беженцев, пункты регистрации новых автомобилей и многие другие учреждения. Так, за наличные деньги можно незаконно “купить” право на открытие ресторана или казино, водительские удостоверения, лицензии на отбуксировку неверно припаркованных автомобилей. Наиболее сильно коррупцией заражена строительная индустрия.
Время от времени мы становимся свидетелями крупных коррупционных скандалов, герои которых - лидеры ведущих держав мира и высшие руководители уважаемых международных организаций. Суммы взяток, о которых идет речь, многократно превосходят доходы наших коррупционеров.
Абсолютно неправомерно разделение стран по коррумпированности, основанное на оси Восток-Запад. Исторические исследования дают многочисленные примеры того, как коррупция заносилась в восточные колонии западными колонизаторами. Индонезию, например, заразили коррупцией чиновники голландской Восточно-Индийской компании; на Филиппины она была занесена испанскими колонизаторами, а в Индию – британской администрацией. Филиппины и Бангладеш, восстававшие против военных коррумпированных режимов, дают примеры того, что коррупция не может считаться частью восточной культурной традиции. Сингапур и некоторые другие развивающиеся страны можно привести в качестве примера успешной реализации антикоррупционных государственных программ.
Сравнивая сегодняшнюю Украину и развитые индустриальные страны, обладающие многовековыми демократическими традициями, мы должны учитывать, что пытаемся сопоставлять социальные организмы, находящиеся на разных стадиях развития демократии и рыночных институтов. Нелишне вспомнить, что традиция последовательного (и далеко не всегда успешного) ограничения коррупции насчитывает в “западных демократиях” каких-то 20-30 лет, в то время как период демократического развития этих стран на порядок превышает эти сроки.
Многие эксперты, в первую очередь зарубежные, подчеркивают, что расцвет коррупции в Украине в имеющихся масштабах был бы невозможен без активного влияния международной и зарубежной коррупции.
• Ослабление государства при переходе к рынку объективно усиливает как давление на него международной преступности, так и действенность этого давления.
• Широкомасштабная и фактически бесконтрольная раздача иностранными инвесторами определенных финансовых средств группам лиц и политикам, которых они считали своими политическими союзниками. Эта раздача шла не только в форме грантов, но и в виде кредитов «технической помощи», трата которых фактически совершенно не контролируется государством, хотя и ложится бременем на его бюджет и одновременно увеличивает его внешний долг.
• Международный бизнес зачастую использует коррупцию как инструмент проникновения на рынок и закрепления на нем. Так, многие государства позволяют своим корпорациям выводить расходы на подкуп зарубежных чиновников из-под налогообложения, рассматривая их как столь же необходимые для производства, как затраты на приобретение сырья и материалов.
  

НЕОБХОДИМЫЕ МЕРЫ ПО ИСКОРЕНЕНИЮ КОРРУПЦИИ
 
Оздоровление общественной жизни в целом
• Отказ государства от заведомо неисполнимых обещаний, включая стопроцентное и своевременное исполнение бюджета, и по всем расходным статьям, а не по общей сумме расходов в течение года. Только в этом случае удастся создать гарантию того, что бюджетополучателю не нужно будет идти на поклон к конкретному чиновнику и быть полностью в его власти.
Необходимо срочно принять законы, по которым многие функции государства по принятию решений (но не их исполнению!) - те, которые оно не умеет исполнять, - делегируются профессиональным сообществам, саморегулируемым организациям, которые выполняют их намного эффективнее.
• Укрепление и развитие добросовестной конкуренции, включая усиление борьбы не с самими монополиями, а лишь со злоупотреблениями с их стороны своим монопольным положением.
• Создание благоприятных правохозяйственных условий для деловой и инвестиционной активности, включая совершенствование налоговой системы и существенное сужение числа видов деятельности, основанных на разрешительном, а не уведомительном принципе, прежде всего, в малом и среднем бизнесе.
• Создание действенных механизмов защиты института частной собственности как ключевого элемента общественной стабильности. Обеспечение реализации контрактных прав, прав собственников и акционеров, установление прозрачности деятельности предприятий для акционеров.
В частности, представляется совершенно необходимой декриминализация процедур банкротств путем усиления контролирующей роли государственных органов исполнительной власти, установления реальной ответственности временного управляющего за исполнением закона и созданием крупных управляющих компаний, обладающих достаточными интеллектуальными и финансовыми ресурсами. Наличие неэффективного собственника не может быть признано основанием для установления диктата представителя Президента за предприятиями.
Слабость судебной системы – одна из основных проблем переходного периода. Система тотального партийного надзора приучала людей искать защиты в партийных организациях, а не в судах (последнее считалось почти неприличным). После распада этой системы на ее месте образовалась правовая брешь, незаполненная до сих пор.
 Сейчас в Украине слабость судебной системы проявляется в том, что:
• бюджет и исполнительная власть плохо обеспечивают содержание судей и деятельность судов; 
• слабо исполняются судебные решения; 
• низка пропускная способность арбитражных судов, а значит, резко увеличиваются сроки рассмотрения дел в них, что нередко парализует коммерческую деятельность;
• не хватает квалифицированных кадров, соответствующих требованиям новых экономических условий.
• В противостоянии коррупции практически не используется серьезный потенциал гражданского судопроизводства.
• Отсутствие административной юстиции не позволяет освободить уголовное и гражданское судопроизводство от дел по рассмотрению административных нарушений, что затрудняет решение множества задач именно в той сфере, которая смыкается с коррупцией.
Проведение судебной реформы, направленной на достижение следующих основных целей:
 • создание механизмов исполнения судебных решений;
 • создание системы независимого контроля их качества;
 • реализацию программ защиты судей, потерпевших и свидетелей.
Органы судебной власти должны быть абсолютно независимы от органов исполнительной власти - в том числе, в нынешней украинской системе власти - и от президента как фактического главы исполнительной власти.
Не только органы прокуратуры, но и контрольно-счетные органы, депутаты и, более того, сами граждане должны иметь неограниченное право выступать в судах с исками в защиту интересов общества и государства, в том числе о признании незаконными действий органов власти и их должностных лиц, расторжении незаконных договоров и соглашений, заключенных органами исполнительной власти с иными лицами.
Неразвитость правового сознания населения порождена той же причиной – укорененной при советском режиме системой партийного квазиправа. Помимо слабого исполнения законов и иных норм, помимо отсутствия культуры и традиции использования права гражданами, проявляются и другие эффекты: в частности, пониженный правовой иммунитет приводит к тому, что практически отсутствует массовое сопротивление “низовой” коррупции.
Традиция подчинения чиновников не закону, а инструкции и начальнику имеет в Украине корни более древние, чем 70 лет коммунистического режима. Это приводит к тому, что попытки правового регулирования вязнут в старой бюрократической системе, продолжающей работать по своим собственным законам, установленным несколько столетий тому назад. Следовательно, любая антикоррупционная программа в Украине должна быть сопряжена с коренным реформированием системы государственной службы.
Представляется целесообразным введение административной юстиции как отдельного вида судопроизводства, позволяющего гражданину эффективно защищать свои права и законные интересы, нарушенные чиновничьим произволом.
 Если каждый человек в Украине сможет защищать свои интересы и интересы общества, как он их себе представляет, в суде, то борьба с коррупцией начнется «снизу», от народа. Только в этом случае очищение от коррупции действительно сможет стать общенациональной идеей.
• Государство должно осознать свою ответственность за исполнение законов. В частности:
 • По многим из приватизационных аукционов закончились сроки, в течение которых инвесторы должны были вложить деньги в предприятия, но инвестиций нет. С точки зрения закона о приватизации, такие предприятия должны вновь перейти по судебной процедуре в руки государства, либо должны быть предусмотрены соответствующие процедуры, которые распространяются на часть этого пакета.
 • Доходы от аренды составляют крупные суммы и на государственном, и на региональном уровнях. Государственная собственность часто вопреки закону сдается коммерческим организациям в субаренду. Государство теряет колоссальные деньги, и ясно, что это серьезная питательная среда для тех или иных «договоренностей» по всей вертикали власти. А если бы государственные органы следовали процедурам, четко установленным законом, то уже одно это само по себе способно было бы очень серьезно «очистить» ситуацию именно с точки зрения упорядочения финансовых потоков.
 • Привычная ориентированность правоохранительных органов и их представителей на защиту исключительно “интересов государства” и “общенародной собственности” – типично украинская проблема. Защита прав и интересов граждан, в том числе – частных собственников, еще не стала центральной задачей. В итоге предприниматели, не находя защиты в сфере права, ищут ее в сфере свободной купли-продажи незаконных услуг чиновников.
Правоохранительные органы должны в полном объеме использовать возможности борьбы с коррупцией, предоставляемые им действующим Уголовным кодексом в части деяний, в которых проявляются результаты коррупции: злоупотребление служебным положением, превышение власти, фальсификация, подлог, вымогательство, мошенничество, халатность, преступное бездействие, особенно в правоохранительных и судебных органах, и т. д.

ОЗДОРОВЛЕНИЕ СИСТЕМЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ
 
Общие принципы
Главное - принятие и неукоснительное исполнение жестких процедур, которые четко регламентировали бы принятие решений по ключевым экономическим вопросам и не допускали бы неформального влияния на эти решения чиновников.
Принципиально важно объединить все деньги государства единым управлением. Для этого надо поставить средства всех внебюджетных фондов под контроль правительства.
Необходимо провести глубокую реструктуризацию всего аппарата государственного управления, отсекая ненужные звенья. Каждый вопрос должен находиться в исключительной компетенции одного ведомства - но при этом не должно возникать управленческого «вакуума», проблем, решение которых пущено на самотек.
Надо исправить сегодняшнюю ситуацию, когда любой вопрос только в правительстве рассматривается трижды - в ведомстве, в департаменте аппарата правительства и в секретариате вице-премьера. При таком положении нам никогда не будет хватать ни денег, ни специалистов, ибо аппетиты государственного управления будут в три раза превышать реальную потребность и возможности общества!

Принципы борьбы с коррупцией
Планируя программу борьбы с коррупцией, необходимо исходить из следующих предпосылок.
 1.  Абсолютная победа над коррупцией невозможна. Более того, в нормальном состоянии власти и общества случаи коррупции являются технологически полезными сигналами о неполадках в методах работы власти.
 2.  Не существует стран, априори обреченных на масштабную и хроническую коррупцию. Украина не является исключением из этого правила.
 3.  Ограничение коррупции не может быть разовой кампанией. За окончанием любой кампании всегда может последовать новый, более страшный виток коррупции.
 4.  Коррупцию нельзя ограничить только законодательными методами и борьбой с ее проявлениями. Более того, в условиях, когда коррупция достигла больших масштабов и забралась на весьма высокие уровни власти, более эффективна борьба против условий, порождающих коррупцию, чем неподготовленная атака на ее проявления.
 5.  Борьба с коррупцией достигает успеха, если она всеохватна, комплексна, ведется постоянно, на это направлены все силы и властей, и общества.
 6.  Антикоррупционная программа должна реализовываться на высшем уровне политического руководства страны и при максимальном сотрудничестве с институтами гражданского общества. 
 7.  Потери, которые несут от коррупции государство и общество в Украине, настолько велики, что любые разумные затраты на реализацию антикоррупционной программы обеспечат быструю отдачу, в несколько десятков раз превышающую вложения.
 Из приведенного выше анализа следует, что антикоррупционная политика должна включать в себя меры, направленные на решение следующих задач:
• организация борьбы с коррупцией на всех ее уровнях;
• сужение поля условий и обстоятельств, благоприятствующих коррупции;
• уменьшение выгод для обеих сторон, участвующих в коррупционной сделке, от заключения последней;
• увеличение вероятности выявления коррупционных действий и наказания за причиненный ими вред;
• влияние на мотивы коррупционного поведения;
• создание атмосферы общественного неприятия коррупции во всех ее проявлениях.
Основная причина экспансии коррупции в переходный период - несоответствие между новыми условиями, в которых должен функционировать государственный организм, и старыми механизмами этого функционирования. Значит, основные усилия антикоррупционной программы должны быть направлены на налаживание работы государственного механизма в новых условиях. Одновременно необходимо стремиться к таким системным изменениям, которые бы меняли установки, ценности, стереотипы поведения и чиновников, и остальных граждан. 
Первый вице-премьер-министр Юрий Ехануров 26 июля 2000 г. публично заявил, что до конца года в рамках проводимой административной реформы будет освобождено 54 тыс. сотрудников центральных аппаратов министерств и ведомств – а как будет на самом деле? 
По состоянию на конец апреля 2000 года в ходе первого этапа реформы по заявлению официальных лиц было сокращено 17,2 тыс. сотрудников центральных органов власти. В госбюджет якобы поступило 63,3 млн. грн. сэкономленных в ходе админреформы средств. Но можно ли верить таким заявлениям?
Следует теоретически предположить, что реструктуризация, да еще в сочетании с операцией «Чистые руки», когда-нибудь приведет к кардинальному сокращению числа ведомств. Сегодня их более 35 (это уже после промежуточного сокращения) - в то время как анализ исполняемых ими функций показывает, что реальная потребность составляет 18-20. А что происходит в реальности? Только аппарат ГНАУ увеличился еще на 50 человек.
Постановлением правительства № 1238 от 8 августа 2000 года "О внесении изменений в постановление Кабинета Министров Украины от 26 февраля 2000 г. "Об утверждении предельной численности работников аппарата министерств, других центральных органов исполнительной власти и подчиненных им территориальных органов и установлении лимита обслуживающих их легковых автомобилей «увеличено на 50 человек предельное количество сотрудников центрального аппарата Государственной налоговой администрации Украины».
Согласно постановлению, ГНАУ получила возможность довести численность сотрудников центрального аппарата до 820 человек. По данным пресс-службы, предельное количество сотрудников подчиненных ГНАУ территориальных органов составляет 60 тыс. 716 чел. Лимит легковых автомобилей, установленных Кабмином для обслуживания работников центрального аппарата Государственной налоговой администрации и подчиненных ей территориальных органов составляет 15 и 2 452 автомобиля соответственно. 
Для каждого уцелевшего после реструктуризации ведомства надо определить его конкретную цель (по-английски - «миссию»), ради выполнения которой оно существует, и формальные критерии выполнения или невыполнения его миссии. С их участием надо разработать унифицированные четкие, формализуемые, количественно оцениваемые требования к компетентности и психологическим качествам сотрудников, занимающих высшие и средние посты, а также унифицированные должностные инструкции, определяющие, кто, как, на каком уровне и какое может принять самостоятельное решение. Необходима формализация, упорядочение и упрощение документооборота, - в США эта нехитрая процедура принесла экономию в 2 млрд. долларов в год.
Служба продовольственной безопасности
Рассмотрим положение дел на рынке зерна. Ситуация с хлебом в Украине — барометр экономической погоды в государстве. Это аксиома. И обидно порой слышать, что плодороднейшие земли Украины якобы не могут прокормить даже собственное население, не говоря уже об экспорте зерна. Да ведь нашу страну вполне заслуженно называли житницей Европы! Что же случилось, почему вдруг появились какие-то, чуть ли не непреодолимые трудности? А может, преодолимые? Может, все дело в умении и желании вести дело по-хозяйски?
Продовольственная безопасность страны - это система, гарантирующая наличие в стране минимума ресурсов, достаточного для обеспечения населения необходимыми для жизни товарами. Он определяется, исходя из биологических норм и так называемой потребительской корзины. Произошедшие на зерновом рынке Украины в прошлом году события убедительно показали, что продовольственную безопасность надо защищать как составляющую национальной безопасности. Раньше у государства были рычаги влияния на формирование зерновых потоков, их фиксацию, была реальная возможность прогнозирования. Сейчас все это утрачено, нынешние собственники продовольствия практически не отчитываются перед госорганами, отсутствует статистика, что создает определенные условия для людей недобросовестных или попросту нечестных. Порой цифры искажаются (сознательно или нет — другой вопрос). Например, докладывают, что средняя урожайность в Полтавской, Черкасской, Сумской областях составляет 18—20 центнеров с гектара. А контрольные проверки показывают, что цифры существенно занижаются! Тут одно из двух: либо на местах исполнительные органы не в состоянии контролировать ситуацию, либо идет умышленная фальсификация данных с целью последующей наживы. Поэтому в СБУ и было создано специальное подразделение. Ее задачи определены председателем СБУ, исходя из соответствующих указов Президента. Главная — обеспечить прозрачность происходящих на рынке сельхозпродукции процессов на этапе реформирования земельных отношений, способствовать наполнению государственных кладовых зерном и зернопродуктами. Власти пошли на этот шаг лишь потому, что боятся допустить повторения года минувшего, когда регионы обеспечили потребности государственных закромов максимум на 30—40 процентов. Немного стабилизировать рынок удалось лишь проведением тендеров. Сложилась порочная практика ежегодных обращений с мест в Кабмин с просьбами скорректировать в очередной раз план государственных поставок. При этом сельхозруководители постоянно жаловались на неурожай и требовали льготных кредитов на закупку ГСМ и техники. А рассчитываться зерном нового урожая отнюдь не спешили... Остро встал также вопрос самовольного использования хранившегося на хлебоприемных предприятиях (ХПП) зерна госрезерва. Причем речь шла не о тех количествах, которые принадлежали ХПП как плата за хранение государственного зерна, а значительно больших объемах. Если говорить языком уголовного кодекса, то это не что иное, как хищение госсобственности в особо крупных размерах. И участвовали в подобных деяниях весьма высокопоставленные люди. Столичная прокуратура, например, в конце июня возбудила уголовное дело в отношении некоторых должностных лиц Государственной акционерной компании (ГАК) "Хлеб Украины", которые вроде без причины отчуждали значительные объемы зерновых. В частности, речь идет об одном из заместителей председателя ГАК. Поводом послужило задержание в Черкасской области машин, груженных зерном госрезерва в количестве тысячи тонн! Пока не доказан преступный умысел и речь идет о служебном упущении, халатности. Но не исключена и переквалификация на ст. 86-1 — хищение в особо крупных размерах. То есть получилось, что человек, которому доверена сохранность государственных запасов зерна, продает или отдает его на сторону, не согласовывая с Госрезервом и превышая свои полномочия. На сегодня нет ни зерна, ни денег... И этот пример, увы, не единичен. Множество нарушений выявлено при проверках ХПП в Крыму, Запорожской и некоторых других областях. Кабмин выделяет, например, нуждающейся области зерно госрезерва. Жулики тут как тут: готовят фиктивные документы, получают на элеваторе большую партию зерна и скрываются. Так похитили около полутора тысячи тонн с Верхне-Токмакского и Приморского ХПП (Запорожская область). Похищенное зерно вывозится из Украины в основном "крутится" в Украине, хотя часть и вывозится по различным схемам. 
Вы бизнесмен, фермер, у вас есть посевное поле, которое дает при определенных условиях такую-то урожайность. Государству следует лишь зафиксировать эти показатели, и больше ничего не нужно делать. Владелец зерна будет знать, что все зафиксировано, и надо заплатить налог. Сейчас, как вы понимаете, такого учета нет, и из-за этого — все злоупотребления. При сборе урожая в 40 центнеров с гектара показывают 12 центнеров, а все остальное где-то продают, кладут деньги в карман и уводят в тень. Под видом фуражного зерна вывозится продовольственное, а это совсем другая цена...  Можно понять, что у сельхозпроизводителей много проблем, связанных с нехваткой оборотных средств для закупки техники, удобрений, ГСМ и т. д. Все эти вопросы нужно решать в комплексе, но предложения Министерства аграрной политики относительно возможности использования земли как залога для получения кредитных ресурсов (то есть ипотечное кредитование) пока не реализованы. Необходимо создавать какой-то резервный фонд для подстраховки в случае сложных погодных условий... Но для того, чтобы все это сделать, необходима объективная информация относительно зернового рынка. А на деле уже два года не выполняется поручение Кабмина о предоставлении хлебной инспекции полномочий определять урожайность того или иного поля и согласовывать ее с владельцем зерна. Потом пусть он делает с ним, что хочет, хоть в фураж отдает, но все будут знать, что с поля собрано такое-то зерно в таком-то количестве, и с него заплачены налоги. Тогда будет объективная картина по всей стране, и не повторится ситуация конца прошлого года, когда вдруг выяснилось, что наша необходимость в импорте выросла на 1,5 млн. тонн зерна. Кто эти объемы считал? Только четкая позиция СБУ привела к тому, что в действительности ввезли лишь 450 тыс. тонн. Необходимости в полутора миллионах не было, просто за счет льгот при импорте кое-кто хотел "погреть руки". Но не совсем получилось... В этом году опять создается выгодная кому-то неразбериха. Поэтому сотрудникам СБУ некогда ловить иностранных шпионов, им приходится работать не только над официальными, но и над оперативными данными будущего урожая.

Реформы государственного управления

Общая цель реформы государственного управления - превращение его совершенствования из деструктивной кампанейщины в постоянную процедуру, столь же привычную и так же мало дестабилизирующую работу ведомств, как и выдача зарплаты.
• Необходима конституционная реформа, рационализирующая не только процедуры взаимодействия Верховной Рады, президента и правительства, но и механизмы государственных отношений и обеспечение экономических прав граждан (в частности, права на жизнь в форме права получения минимального гарантированного дохода в размере прожиточного минимума).
Конституционная система является многовариантной: одного идеального решения нет. Эффективными могут быть разные модели. Однако нельзя отрывочно, разрозненно выдергивать элементы этих систем без их логической внутренней взаимосвязи.
Так, для обеспечения ответственности политических партий и, соответственно, снижения уровня коррумпированности в этом звене государственно-политической системы, следует иметь в виду, что выборы по партийным спискам - атрибут лишь такой парламентской системы, в которой победившие партии образуют коалицию большинства, формируют правительство и несут всю полноту ответственности за проводимую правительством политику, принимаемые парламентом законы. В противном случае (в нашей системе) выборы по партийным спискам - лишь инструмент развращения партий: никто не знает, какие же партии в большинстве, а какие в оппозиции; никому не выгодно создавать коалицию большинства и принимать на себя ответственность. Все делают вид, что они в меньшинстве и ни за что не отвечают.
То же касается и парламентского контроля: со стороны Верховной Рады в целом он эффективен лишь в президентской системе. В системе же, при которой правительство формируется парламентским большинством, это сводится к самоконтролю и, соответственно, влечет за собой разгул коррупции, резкое снижение эффективности управления. В такой парламентской системе правления актуален не парламентский контроль вообще, а контроль именно со стороны парламентского меньшинства. Например, в Германии меньшинство в 20% депутатов имеет право на самостоятельное создание парламентских комиссий по расследованию действий исполнительной власти.
• Применительно к любому органу государственной власти и должностному лицу должно устанавливаться строгое соответствие между:
 а) полномочиями;
 б) механизмом назначения (избрания);
 в) подконтрольностью;
 г) ответственностью и санкциями за нарушения закона и действия вопреки интересам общества.
• Все решения, носящие конкретный распорядительный характер, должны приниматься только персонально, с персональной же ответственностью за нарушения закона и последствия решений, нанесшие ущерб обществу, государству или конкретным гражданам. Не должно допускаться никаких ходов и лазеек, позволяющих уводить высших должностных лиц государства (включая президента) от ответственности за преступление ими закона.
• Ни одно должностное лицо и ни один государственный орган в Украине не должны иметь права принятия решений, подрывающих равноправие граждан и их экономические, социальные, политические и иные объединения. Принятие должностными лицами органов государственной власти подобных незаконных решений, подрывающих конституционные основы демократического государства, должно рассматриваться как тяжкое государственное преступление.
• Уголовный кодекс должен включать нормы ответственности высших должностных лиц за сам факт нарушения закона при распоряжении государственной собственностью, бюджетными средствами, незаконное предоставление налоговых, таможенных или иных льгот, если этим нанесен ущерб государству и обществу. Наличие же личной заинтересованности должно рассматриваться не как необходимое условие для привлечения к ответственности, а лишь как дополнительное отягчающее преступление обстоятельство.
• Законодательная власть и независимые контролирующие органы (счетные палаты, уполномоченные по правам человека и т. п.) в обязательном порядке должны иметь возможность всеобъемлющего контроля за деятельностью исполнительной власти. Всякая попытка ограничить информацию о работе исполнительной власти, сокрыть что-либо от них, предоставить ложную информацию должна рассматриваться как тяжкое государственное преступление.
• Финансовая власть (Национальный банк, Минфин, органы по регулированию рынка ценных бумаг и т. п.) не должна быть исключением из общего правила - полная подконтрольность и подотчетность деятельности этих органов, а также наказуемость за нарушения закона и действия должностных лиц вопреки интересам общества и государства должны быть обеспечены.
• Материальное обеспечение, мотивация труда государственных служащих должны быть высокими независимо ни от каких объективных трудностей. Зарплата должностных лиц органов государственной власти (в сочетании с уровнем их социальной защищенности) должна позволять государству конкурировать в борьбе за наиболее квалифицированных специалистов с частным сектором экономики. При этом должны жестко пресекаться попытки получения должностными лицами любых иных дополнительных доходов. Конкретные размеры вознаграждения высших госчиновников должны быть разумными и достаточными. Возможно, необходимо резкое ужесточение ответственности государственных чиновников за коррупцию наряду с увеличением их зарплаты и других видов вознаграждения.
• Финансирование кампаний по выборам органов государственной власти должно быть преимущественно государственным, обеспечивающим полноценную возможность донесения до избирателей информации о кандидатах и партиях без использования средств банков и корпораций, частных пожертвований. Предельные суммы средств избирательных фондов не должны превышать двукратный размер суммы, выделяемой кандидату государством (аналогично процедуре, действующей во Франции, Канаде и ряде других государств). Необходимы и иные меры по демократизации избирательных кампаний.
• Граждане должны иметь реальное право отзыва (досрочного освобождения от полномочий) депутатов, если последние не выполняют предвыборных обязательств, нарушают законы, действуют не в интересах своих избирателей.
• Управление государственными финансами и иными ресурсами должно осуществляться исключительно органами государственной власти и их должностными лицами. Любая передача функций по управлению, хранению, перечислению и использованию государственных ресурсов иным субъектам, не являющимся органами государственной власти - финансово-кредитным учреждениям, фондам (например, Пенсионному фонду) и т.п., - должна осуществляться исключительно на основе следующей совокупности обязательных требований:
 а) только по специальному закону;
 б) в конкурентной конкурсной прозрачной процедуре;
 в) при гарантировании сохранности, своевременности перечисления и целевого использования средств полноценным ликвидным залогом.
• Управление государственной собственностью должно осуществляться в соответствии с устанавливаемыми законами целями управления применительно к каждому объекту или виду объектов. Должно точно и однозначно разделяться управление государственной собственностью:
 а) с коммерческими целями, при котором эффективность управления оценивается по чисто экономическим критериям;
 б) с социальными, военно-стратегическими и иными целями.
• Государственные средства массовой информации и управление ими должны рассматриваться не как объект госсобственности с вытекающим из этого управлением ими со стороны исполнительной власти, а как инструмент реализации функции государства по обеспечению граждан объективной информацией, прежде всего о состоянии дел в государстве и работе исполнительной власти.
Соответственно, государственные СМИ должны быть отделены от исполнительной власти и управление ими должно осуществляться специальным ведомством, формируемым и функционирующим независимо от президента и исполнительной власти, работающим под контролем наблюдательных советов, включающих представителей основных политических партий, общественных объединений, ветвей государственной власти.
Не должно допускаться и скрытое (косвенное) управление частными СМИ со стороны органов государственной власти, в том числе через предоставление каких-либо индивидуальных льгот и преимущественных прав, а также через владение пакетами акций СМИ непосредственно государством или предприятиями, часть акций которых принадлежит государству.
• Необходимо рационализировать состав и численность региональных представительств государственных органов исполнительной власти, повысить их ответственность перед населением. Следует сократить количество органов власти, имеющих региональные представительства, и укрупнить оставшиеся представительства, с тем, чтобы каждое из них отвечало не за один регион, а за их группу.
• Необходимо укрепление органов местного самоуправления, закрепление за ними устойчивых налоговых источников и минимальной доли в доходах регионального бюджета.

Специальные меры по борьбе с коррупцией

• Укрепление правоохранительной системы и рационализация ее управленческой структуры на основе структурно-системных подходов и с учетом тенденций развития ситуации в стране.
• Укрепление систем контроля, включающее обязательное рассмотрение Генеральной прокуратурой Украины представлений Счетной палаты и Контрольного управления Президента Украины.
• Проекты всех законов, постановлений и инструкций наряду с юридической должны проходить и специальную антикоррупционную экспертизу, отсекающую положения, создающие предпосылки для развития коррупции. Пока что такой экспертизе не подвергается даже такой основополагающий документ, как проект бюджета.
• Важным источником знаний коррупционных технологий является анализ следственных дел по обвинению в коррупции, которые содержат модели криминогенных ситуаций. Их изучение и анализ позволит разработать хорошую, высокотехнологичную базу проверки коррупционности законодательных и нормативных актов.
• Необходимо проанализировать наиболее коррупционные сферы деятельности и исправлять механизм государственного регулирования прежде всего в них. В частности, следует:
  • внести существенные коррективы в законы о валютном и экспортном контроле;
  • принять и превратить соответствующие кодексы в документы прямого действия;
  • минимизировать зачеты, которые проводятся и на государственном, и на региональном уровнях, и поставить их под жесточайший контроль;
• прекратить получение связанных кредитов иностранных правительств и международных финансовых организаций (в последние годы их было взято более чем достаточно; в результате оборудование поставляется в среднем на 30% дороже, чем, если бы оно было закуплено на рынке, а потом предприятия фактически не расплачиваются с государством);
• обеспечить безусловное исполнение законодательного положения о полномасштабном возмещении НДС на экспорт (реально возмещается от трети до половины НДС, что стимулирует коррупцию);
• прежде чем вводить кодированные счета в банках, следовало бы позаботиться о противодействии незаконному их использованию. А для этого необходимо внести изменения в нормативные документы НБУ, регламентирующие порядок открытия и функционирования кодированных счетов на территории Украины. Уместно предусмотреть невозможность использования кодированных счетов другими лицами, кроме их владельцев, ввести ограничения на перечисление и списание денежных средств в эквиваленте более одной тысячи долларов США. Кроме того, следует обязать банковские учреждения проверять с помощью правоохранительных органов владельцев кодированных счетов, чтобы избежать возможного использования поддельных паспортов. 
• повысить эффективность борьбы с незаконным переводом средств в наличные путем тесного взаимодействия всех силовых структур. Ведь именно в процессе встречных проверок реально существующих субъектов предпринимательской деятельности наиболее полно прослеживается движение денежных средств, пути их прохождения и использования, устанавливаются расчетные счета фиктивных фирм с дальнейшим их блокированием и списанием средств в госбюджет.
• принять цивилизованный закон о лоббировании, создающий публичный, легальный механизм согласования интересов промышленно-предпринимательского сообщества и органов государственной власти; в частности, представляется разумным принять правило, по которому позиция отраслевых ассоциаций предпринимателей по каждому вопросу, который, по их мнению, затрагивает их деятельность, должна быть доведена до сведения депутатов, принимающих закон, или руководителя, принимающего тот или иной нормативный акт. Это мнение может быть учтено или отвергнуто без обсуждения с высказавшими его, но субъекты экономики должны иметь право на доведение своего мнения до представителей государственной власти.
• Следует создать обобщенный банк данных о фактах коррупции и об условиях, способствующих ей, а также банк предложений по ликвидации этих условий. Регулярно знакомить с этими данными государственные органы, а затем и все украинское общество.
• Представляется необходимым развернуть широкую пропаганду успехов государства, в деле борьбы с коррупцией, наладить систематическое антикоррупционное просвещение и образование.
• Для того, чтобы высшая государственная власть смогла начать борьбу с коррупцией, чтобы в эту борьбу начало верить общество, следует срочно отстранить от высшей власти лиц и организации, ассоциируемые с коррупцией, особенно на высшем уровне.
• Нужна постоянная публичная защита в средствах массовой информации, в судах тех общественных структур и отдельных граждан, которые самостоятельно вступили в схватку с коррупционерами.


Разработка и реализация антикоррупционных программ


Антикоррупционная политика обязана стать постоянной частью государственной политики. Практически это означает, что необходимо безотлагательно разработать и запустить антикоррупционную программу, которая должна перерасти в постоянно действующую систему ограничения коррупции. Разработка и реализация таких системных подходов должны базироваться на точном понимании природы коррупции, на анализе причин неудач борьбы с ней, осознании существующих предпосылок и ограничений; на ясных и продуктивных принципах.
Чтобы понять и оценить перспективы борьбы с коррупцией в Украине, необходимо проанализировать возможное участие в решении этой проблемы основных партнеров: органов власти, ключевых компонентов гражданского общества (предпринимательства, независимых средств массовой информации, общественных институтов) и общества в целом. Неудивительно, как и будет показано ниже, что в той сложной ситуации, которая сложилась в Украине, все эти “игроки” несут в себе и положительные и отрицательные “заряды” относительно борьбы с коррупцией. 
 1. Средства массовой информации, с одной стороны, давно и прочно стали основной ареной, на которой разворачиваются баталии вокруг коррупционных сюжетов. Они хорошо подаются и пользуются спросом. Не существует исключительной групповой монополии на негосударственные СМИ, следовательно, пока эта тема не может быть снята с повестки дня.
С другой стороны, деловая элита осознала могущество СМИ и то обстоятельство, что политическая рентабельность серьезных вложений в них может иметь полезные экономические последствия. В результате мы являемся свидетелями борьбы между экономическим кланами за информационные каналы (в широком смысле этого слова). Неурегулированность юридических и экономических отношений между журналистами и их “хозяевами” влечет широкое распространение теневых и даже коррупционных отношений в этой сфере. В итоге негосударственные СМИ рискуют превратиться из мощного отряда гражданского общества в инструмент борьбы между экономическими и бюрократическими кланами.
 2. Украинский бизнес целесообразно рассматривать состоящим из трех неравных частей. К первой и много меньшей относятся основные финансовые группы, выросшие на бюджетных деньгах и доступе к административным ресурсам. С одной стороны, пока эти группы ожесточенно конкурируют и к ним добавляются новые, Украине не грозит полностью стать олигархическим государством. Антикоррупционные взаимные удары стали в последнее время важным средством борьбы групп, обнажая многое для граждан и готовя их к более серьезным фазам борьбы с коррупцией. Кроме того, борьба по таким правилам воспитывает страх перед использованием, по крайней мере, самых наглых коррупционных действий; помогает естественному отбору и в чиновничьей среде, и в методах достижения успеха в бизнесе; работает на (пока слабые) антикоррупционные усилия властей.
С другой стороны, "игры с огнем", которыми занимаются кланы, поражая друг друга вбросами компромата, могут иметь неожиданные последствия: гибель мощных (по нашим масштабам) финансовых империй; проявление "эффекта бумеранга", когда жертвой становится тот, кто первый поднимает оружие; впечатляющий крах эффектных чиновничьих карьер. Все это либо уже происходит, либо близко к осуществлению. Но в относительно нестабильной политической ситуации возможны более серьезные последствия: крах правительства и откат от реформистской политики. Страх перед подобными возможностями подталкивает различные группировки к консолидации во имя самосохранения. Подобная консолидация может стать препятствием для борьбы с коррупцией.
Ко второй части украинского бизнеса следует отнести представителей “второго эшелона” бизнеса, не допущенного (а часто и не рвущегося - из страха или брезгливости) к бюджетной кормушке и потому, прежде всего, заинтересованного в нормальных правилах экономической игры. Предприниматели, вставшие на ноги в условиях реальной конкуренции, не заинтересованы в сращивании власти и бизнеса, являющемся питательной средой коррупции.
Между тем эта часть украинского бизнеса плохо консолидирована и не имеет постоянных эффективных механизмов отстаивания своих интересов. Одновременно власть, по сложившейся традиции, взаимодействует с представителями первого малочисленного отряда бизнесменов, большей частью игнорируя “широкие слои” предпринимателей, которые могли бы стать существенной опорой в антикоррупционных усилиях.
Наконец, третья группа предпринимательства, обозначаемая часто как “малый и средний бизнес” и являющаяся по демократическим стандартам основой среднего класса, буквально повязана сплошной низовой коррупцией. Последняя не только препятствует бизнесу, но и буквально унижает целый социальный слой. Это становится источником возрастающего социального напряжения в тех группах, которые, как показывает история, являлись движущей силой не только буржуазных революций, но и фашистских переворотов.
 3. Украинское общество сильно разочаровано властью. Существенный вклад в это разочарование вносит устойчивый стереотип ее коррумпированности. Украинское общественное сознание, еще не защищенное укорененностью гражданской ответственности и приверженностью демократическим принципам, весьма склонно поддаться соблазну простых рецептов, из которых один из самых распространенных - "сильная рука". Поэтому крайне тяжело будет обрести доверие граждан и их поддержку при реализации серьезной антикоррупционной программы.
В то же время в последние годы резко выросло число общественных организаций, которые в гораздо меньшей степени охвачены ржавчиной коррупции, чем другие сферы жизни. Эти институты гражданского общества могут стать серьезным подспорьем при реализации программы по борьбе с коррупцией.
 4. Уже сегодня отчетливо видно, что украинские власти сами обеспокоены потерей поддержки в обществе. Необходимость продлять свое существование посредством выборов заставляет власти (когда осознанно, когда инстинктивно) заботиться об усилении своей легитимности. Очевидно, что борьба с коррупцией – один из эффективных инструментов решения этой задачи. Антикоррупционная риторика с удовольствием применяется представителями всех частей политического спектра. Однако любые шаги по ограничению коррупции носят до сих пор либо символический, либо фрагментарный характер.
Запуск и реализацию системы антикоррупционных мероприятий тормозит ряд препятствий:
• на достаточно высоком уровне есть лица, которым может быть инкриминирована коррупционная деятельность;
• существует большой пласт чиновников, не заинтересованных в изменении сложившейся ситуации;
• во власти сохранились и преобладают старые стереотипы, определяющие упрощенные подходы к решению задач, подобных борьбе с коррупцией.
Поскольку ограничение коррупции неотделимо от коренного реформирования всей государственной машины, реализация подобной программы требует серьезного политического обеспечения и специфических политических условий, включая консолидацию большей части властных элит.
Для преодоления этих препятствий требуется не меньшая политическая воля, чем та, которая демонстрировалась на самых тяжелых этапах предшествующих преобразований.
 Между тем сохраняется опасная ситуация, при которой коррупция, являясь актуальной частью политической повестки дня, используется в клановом противостоянии, но реальных мер по борьбе с ней не предпринимается. Существуют три модели развития подобной ситуации, которым ниже даны условные географические названия. Все три модели описывают превращение коррупции в системное явление, т.е. в неотъемлемую часть политического устройства и всей общественной жизни.
Азиатская модель: коррупция - привычное и общественно-приемлемое культурное и экономическое явление, связанное с функционированием государства. Несмотря на масштабность коррупции в Украине, эта модель ей не грозит по ряду причин, среди которых не последней оказывается та, что гражданские свободы стали в Украине значимым фактором общественной и политической жизни.
Африканская модель: власть продается "на корню" группе основных экономических кланов, договорившихся между собой, и политическими средствами обеспечивает надежность их существования. Переход к этой модели возможен при следующих условиях:
• политическая власть в стране остается неконсолидированной;
• финансово-бюрократические группы под давлением инстинкта самосохранения прекращают противостояние и договариваются;
• формируется олигархический консенсус между консолидированными финансово-бюрократическими группами и частью политической элиты.
Для страны это означало бы сворачивание демократии и использование демократических процедур в качестве камуфляжа; экономика окончательно примитивизируется, удовлетворяя только самые основные потребности населения во избежание социальных потрясений и обеспечивая интересы узкой олигархической группы.
Латиноамериканская модель: попустительство коррупции дает возможность теневым и криминализированным секторам экономики достигнуть могущества, соизмеримого с государственным. Спохватившаяся власть оказывается на десятилетия втянутой в жесткое прямое противостояние с мафией, образующей государство в государстве. Экономическое благополучие становится задачей не только недостижимой, но даже второстепенной на фоне других проблем. Постоянная политическая нестабильность увеличивает шансы установления диктатуры на волне борьбы с коррупцией, а вслед за этим возрастает вероятность переход к африканской модели.
 Весь мировой опыт демонстрирует: истерия борьбы с коррупцией расчищает путь диктатурам. Парадокс в том, что, установившись, диктатура еще больше раскручивает коррупцию, увеличивая ее масштабы и разлагая власть. Наконец, общества, находящиеся в переходном состоянии от тоталитаризма (или долговременной диктатуры) к демократии, носят в себе вирус тоталитарного реванша под лозунгом борьбы с издержками демократии, среди которых коррупция - в числе первых.
Альтернатива этому только одна – разработка и реализация государственной антикоррупционной политики на основе консолидации большей части политических сил и при тесном взаимодействии с институтами гражданского общества.
 Очевидно, что Россия еще не подпадает ни под одну из описанных выше моделей, ни под какое-либо их сочетание. Значит, коррупция в Украине еще не стала системной. Шанс еще не упущен.
• Учитывая неразрывную связь организованной преступности и коррупции, необходимо принять взаимодополняющие программы борьбы с обоими этими явлениями. При этом подготовленную государственную Программу борьбы с коррупцией надо доработать с учетом интересов частного собственника и отдельного человека.
Учитывая высокую сегментацию украинского общества и экономики, представляется необходимым также принятие ведомственных, отраслевых и региональных программ борьбы с коррупцией.
• Осуществление судебной реформы позволит провести операцию «Чистые руки» (по образцам, реализованным в США и Италии). Необходимо делать жесткое различие между предпринимателями - жертвами коррупции, вынужденными давать взятки ради сохранения бизнеса, и чиновниками - организаторами коррупции, устанавливающими «правила игры». Только так можно разорвать круговую поруку, объединяющую коррупцию и ее жертв.
При этом сотрудничество взяткодателя-коммерсанта со следствием даже по части его коррупционных операций должно автоматически выводить его из-под удара (сохранять ему не только свободу, но и репутацию), который следует концентрировать на взяткополучателе - политике или крупном государственном чиновнике.
• Следует создать при финансовых органах специальные группы, «проводящие эксперименты на мнимое благоприятствование», т. е., по сути дела, группы, предлагающие чиновникам взятки. Принявший взятку чиновник должен немедленно увольняться с распространением соответствующей информации о нем.
Принципиально важно, что такие группы нельзя создавать при правоохранительных органах - только при финансовых и контрольных.
• Для предотвращения «ползучей» коррупции, весьма эффективно прикрывающейся незнанием, разумно запретить внесение чиновниками проектов нормативных актов (а таким правом наделены лишь весьма высокопоставленные чиновники), противоречащих действующим нормам и не содержащих указаний на это противоречие. Если чиновник вносит такой проект - он либо неграмотен, либо недобросовестен и на первый раз должен быть предупрежден о неполном служебном соответствии, а на второй - уволен.
• Необходимо завершить создание эффективного механизма проверки деклараций чиновников о доходах и имуществе и начать его широкомасштабное применение.
• Следствие по вопросам правонарушений высших должностных лиц государства должно осуществляться специальными, независимыми от прокуратуры, президента и исполнительной власти органами по расследованию правонарушений высших должностных лиц (уже давно предлагалось создать Национальное бюро расследований - НБР, но «воз и нынче там, где стоял»).
• Следствие по вопросам правонарушений депутатов должно осуществляться специальными, независимыми от органов законодательной власти государственными органами. Неприкосновенность депутата, о которой ведется столько споров, не должна являться препятствием для возбуждения и проведения уголовного расследования, а также судебного рассмотрения дел. Ограничения должны касаться исключительно предварительного заключения, процедур задержания и обыска.
• Необходимо установить правило, по которому если у физического или юридического лица вымогают взятку за что-либо и он сообщает об этом в правоохранительные органы, то исполнительная власть соответствующего уровня гарантирует ему реализацию той задачи, из-за которой у него вымогали взятку. Подобная практика должна стать всеобщей.
• Представляется целесообразным провести тотальную ревизию нормативной базы, предельно сокращая там, где это возможно, функции и количество контрольных, инспектирующих органов.
Следует установить предельное количество проверок, которым каждый из этих органов может подвергать одно предприятие за определенный промежуток времени.
• Необходима постоянная работа по очищению правоохранительных органов от элементов, сросшихся с преступностью.


ОСНОВЫ АНТИКОРРУПЦИОННОЙ ПРОГРАММЫ


Меры общего характера
Поскольку коррупция есть следствие общих проблем страны и общества, борьба с ней не сводится к реализации узкой антикоррупционной программы, но должна пронизывать все программы обновления. В этих случаях антикоррупционная программа выступает также в качестве дополнительного обоснования реализации соответствующих мер в смежных программах. Кроме того, это подразумевает необходимость координации, с тем, чтобы избежать дублирования или, наоборот, сложить усилия.
Ниже приведены некоторые меры, общие для антикоррупционной и других программ, как уже осуществляемых, так и тех, которые должны реализовываться в будущем. Поскольку весьма распространено представление о том, что главное средство борьбы с коррупцией – преследование коррупционеров, перечисляемые ниже меры сопровождаются необходимыми комментариями, содержащими указания на антикоррупционный эффект приводимых мер.
• Экономика и сфера финансов
Приведенный в первой части анализ должен убеждать в том, что совершенствование механизмов и разумное определение сфер государственного присутствия в экономике должны сужать почву, на которой процветает коррупция. Тот же эффект дает наведение порядка в сфере государственных финансов. Ниже это иллюстрируется несколькими примерами.
1. Переход к реальным и реализуемым бюджетам ликвидирует ситуацию дефицита бюджетных средств, при которой резко расширяется сфера “личного усмотрения” при принятии решений чиновниками (кому давать, а кому нет, кому раньше, а кому позже).
2. Обеспечение реализации контрактных прав, прав собственников и акционеров, установление прозрачности деятельности предприятий для акционеров (и другие подобные меры) дают возможность предпринимателям апеллировать к закону и уменьшают шанс появления поводов использования взяток как средства защиты своих коммерческих интересов.
3. Совершенствование налогового законодательства уменьшает теневую (следовательно, в более высокой степени зараженную коррупцией) зону экономики, ограничивает возможности попадания предпринимателей в тиски шантажа со стороны служащих налоговых органов.
4. Уменьшение наличного оборота, расширение современных электронных средств расчета, внедрение современных форм отчетности облегчают контроль за движением средств, затрудняют возможности дачи взяток в наличном виде. Это особенно важно для ограничения низовой коррупции.
• Социальная сфера
1. Коммерциализация части социальных (в том числе - коммунальных) услуг, введение в этой сфере конкуренции превращают коррумпированный, теневой рынок дефицитных услуг в нормальный рынок услуг.
2. Расширение практики применения современных методов осуществления социальных выплат с помощью электронных средств безналичного оборота уменьшает зависимость граждан от усмотрения чиновников и тем самым ограничивает низовую коррупцию.
3. Делегирование решения части социальных задач институтам гражданского общества (под государственным контролем расходования ресурсов) - одно из самых эффективных средств противодействия низовой коррупции. Общественные организации, получающие по конкурсу и на условиях контракта право на реализацию отдельных государственных функций, более подвержены общественному контролю, менее бюрократизированы. Кроме того, они актуально направлены больше на решение основной задачи, а не на укрепление института, как это свойственно бюрократическим системам. Тем самым решаются сразу три важные задачи: ограничивается низовая коррупция, повышается эффективность реализации социальных функций государства, возрастает доверие общества к власти.
• Укрепление судебной системы
Это одна из ключевых задач при реализации антикоррупционной программы, актуальность которой вряд ли нуждается в обосновании. Здесь понадобится:
• гарантировать достойное обеспечение судей и всей судебной системы;
• усовершенствовать систему подготовки и отбора кадров;
• укрепить арбитражные суды, ввести в их работу большую процедурную и информационную надежность;
• развить административную юстицию.
Одновременно необходимо резко снизить возможности для проникновения коррупции в судебный корпус, о чем подробнее говорится ниже.
• Укрепление местного самоуправления
Можно сильно потеснить низовую коррупцию, введя реальную зависимость системы предоставления основных услуг населению от самого населения через его влияние на формирование эффективного местного самоуправления. Практика показывает, что, например, местная дорожная полиция, находящаяся в ведении избираемых населением органов местного самоуправления, несравненно менее коррумпирована, нежели автоинспекция, входящая в систему органов внутренних дел.
Однако местное самоуправление должно развиваться параллельно борьбе с коррупцией и организованной преступностью. В противном случае местное самоуправление попадет под контроль преступности.
• Укрепление независимых контрольных структур
Самый независимый орган в нашей стране – Верховная Рада. Пока Конституция ограничивает его контрольные функции. Однако их можно вводить и законодательным путем, но только при условии жесткой процедурной регламентации осуществления контрольных функций. В противном случае сами эти функции могут стать источником коррупции.
Счетная палата - в некотором смысле уникальный орган в системе властных институтов Украины. Он практически не зависит от Президента и исполнительной власти, поскольку финансируется самостоятельно напрямую из бюджета. Этот орган по праву может считаться вторым по степени независимости от исполнительной власти. Уже сейчас его активность приносит казне в 20 раз больше, чем затрачивается на его финансирование (только по “прямому” счету).
Но, к сожалению, потенциал Счетной палаты еще не полностью реализуется системой государственного контроля. Среди причин – отсутствие жестких механизмов применения санкций по материалам заключений Счетной палаты и недостаточная численность – 700 человек. Для сравнения – в аналогичных органа США и Польши соответственно 3 500 и 1 500 человек персонала.
Целесообразно расширять полномочия Счетной палаты. В частности, можно ввести должность специального контролера за распределением государственных заказов, их конкурсностью, когда это возможно, и соответствием спецификациям и стандартам, если конкурс невозможен.
• Реформа исполнительной власти
1. Получение населением информации о планах, решениях и действиях властей. Цель – налаживание общественного контроля за властью. Возможности населения получать информацию должны обеспечиваться законодательно предусмотренной обязанностью властей предоставлять эту информацию и неукоснительными санкциями за нарушение этих обязанностей.
2. Четкое разграничение функций принятия решений, реализации решений, контроля, предоставления услуг. Сейчас многие правительственные ведомства совмещают выполнение этих функций. Это не только снижает эффективность управления, но и способствует коррупции.
3. Введение персональной ответственности должностных лиц в сфере распоряжения средствами и имуществом. Сейчас у нас, в отличие от большинства других стран, основная часть подобных решений принимается коллегиально: Правительством или всевозможными комиссиями. Коллективная безответственность – замечательный щит для коррупции.
4. Введение открытых конкурсов на государственные заказы и закупки. Там, где это невозможно, должны применяться жесткие спецификации и стандарты на продукцию и услуги.
5 Уменьшение монополии и создание конкуренции в сфере оказания государственных услуг. Рынок коррупционных услуг функционирует по законам "экономики дефицита", поэтому необходимо всячески облегчать доступ граждан к государственным услугам.
6. Избавление от внебюджетных фондов, осуществляющих выплаты чиновникам. Бюджетное недофинансирование органов исполнительной власти заставляет их создавать внебюджетные фонды, пополняемые за счет отчислений, связанных, как правило, с выполнением ведомством своих функций (платежи, штрафы и т.п.). Внебюджетные фонды контролируются гораздо слабее, что способствует разрастанию коррупции.
7. Совершенствование конституционной системы сдержек и противовесов. Пока Конституция поддерживает слишком жесткую защиту Президента от лишения полномочий, сохраняется зависимость (особенно – материальная) законодательной и судебной властей от исполнительной, слаб парламентский контроль за исполнительной властью.
• Реформа государственной службы
1. Существенное увеличение денежного содержания государственных служащих (что особенно важно для низшего и среднего звеньев). Здесь нужно преодолевать естественный комплекс неполноценности: "как можно повышать, когда в стране плохо!". В Сингапуре, успешно реализовавшем антикоррупционную программу, существенное повышение заработной платы началось задолго до начала экономического процветания страны и в условиях крайне распространенной коррупции.
Одновременно с увеличением денежного содержания и введением мощной системы социальных гарантий необходимо избавляться от устаревшей системы ведомственных льгот, связанных с бытом чиновников.
2. Отладка механизмов прохождения службы с учетом разграничения юридического статуса профессиональных чиновников и “политических назначенцев”. Установление для руководителей в органах исполнительной власти ограничивающих квот на включение в круг своих подчиненных “политических назначенцев” дает полезный эффект. Присутствие в окружении начальника карьерных чиновников, меньше зависимых от воли этого начальника, уменьшает возможность его коррупционного поведения.
3. Принятие Этического кодекса государственного служащего позволит формировать на государственной службе моральную обстановку, в которой уменьшается вероятность коррупционных действий.
4. Усиление роли законов в действиях чиновников неизбежно способствует ограничению коррупции. Для этого могут понадобиться, в частности, следующие меры:
• разграничение компетенций и защита компетенции чиновников;
• уменьшение сферы действия личного усмотрения;
• установление жесткого порядка взаимодействия чиновников и граждан, при котором гражданам всегда и полностью известны их права и обязанности чиновников;
• введение в ряде важных случаев уголовных мер ответственности для чиновников за факт нарушения закона (не только при наличии доказуемого злого умысла);
• ужесточение контроля над государственными служащими и ответственности за отклонения от предписанного законами поведения.
5. Повышение престижа государственной службы. Необходимо избавляться от распространения вредного мифа - “воруют все”, создающего дополнительный благоприятный фон для распространения коррупции. Средствам массовой информации нужно помогать “отделять зерна от плевел”. Полезно введение профессиональных конкурсов на низовом уровне и корпоративных наград за честность и профессионализм на среднем и высшем уровнях бюрократии. Здесь могут быть полезны как государственные усилия, так и активность негосударственных организаций.
• Поддержка институтов гражданского общества
Победить коррупцию можно только с привлечением институтов гражданского общества, поскольку именно оно более всего заинтересовано в такой победе. Это тем более необходимо в условиях серьезного отчуждения общества от власти. Привлекая общественные организации к полноценному сотрудничеству при решении проблемы подобного масштаба, государство получает шанс повысить доверие граждан, а значит, шанс на достижение поставленных целей.
Без привлечения общественности нельзя обуздать низовую коррупцию, поскольку на нижних уровнях управления коррупция малочувствительна к властным импульсам, идущим сверху, и может быть потеснена только при напоре снизу, усилиями граждан и институтов гражданского общества.
Поэтому, реализуя программу борьбы с коррупцией, власть должна эффективно привлекать к этому широкие общественные круги, в первую очередь - предпринимательские, и независимые средства массовой информации. Особое внимание должно быть уделено воспитанию правового и гражданского сознания и получению навыков поведения в демократическом правовом обществе, в том числе - навыков антикоррупционного поведения.
Перечисленные выше меры общего характера затрагивают многие сферы государственной жизни и активности гражданского общества. Их влияние на конечную цель – сокращение коррупции – будет видно яснее из табл.1. В ней перечисленные выше меры сгруппированы вокруг решения важных стратегических задач реформирования системы власти и добавлены примыкающие по содержанию меры из числа перечисленных ниже.
Таблица 1.
Соотношение между стратегическими задачами,
мерами общего характера и эффектом
при реализации антикоррупционной программы
Стратегическая
задача Комплекс мер Содержание предлагаемых мер Антикоррупционный
эффект
Повышение макроэкономической стабильности Укрепление бюджетной сферы Сокращение бюджетного дефицита, принятие реалистичного бюджета, укрепление бюджетной дисциплины, обеспечение открытости бюджета  Сокращение сферы “личного усмотрения” при распределении бюджетных средств
 Совершенствование налоговой системы Упрощение налогового законодательства, упрощение системы предоставления деклараций о доходах, укрепление налоговых органов Уменьшение теневой сферы экономики, ограничение возможностей шантажа предпринимателей
 Законодательные меры Обеспечение гарантий прав собственности, контрактов, акционеров, установление прозрачности деятельности предприятий для акционеров Укрепление доверия предпринимателей к государству
Совершенствование работы государственных институтов  Укрепление законодательной власти Устранение излишних законов, совершенствование процедур законодательной деятельности, введение постоянной экспертизы на коррупциогенность законодательных норм Уменьшение коррупциогенности законодательного процесса
 Укрепление исполнительной власти Четкое разграничение функций принятия решений, реализации решений, контроля, предоставления услуг.
Введение персональной ответственности должностных лиц в сфере распоряжения средствами и имущества.
Введение открытых конкурсов на государственные заказы и закупки, ввод жестких спецификаций и стандартов на продукцию и услуги. Избавление от внебюджетных фондов, осуществляющих выплаты чиновникам. Сокращение сферы для вымогательства взяток, повышение прозрачности власти
 Развитие местного самоуправления Укрепление местной власти в совокупности с введением ясных инструкций по функционированию, и созданием органов проверки власти населением Сближение власти с общественностью, упрощение процедур взаимодействия и общественного контроля
 Реформирование государственной службы Коммерциализация части государственных услуг,
повышение конкурентности среди государственных служб, делегирование решения части социальных задач институтам гражданского общества, увеличение зарплаты государственным служащим, улучшение качества отбора кадров, принятие этического кодекса, повышение ясности инструкций и прозрачности сферы полномочий чиновников Уменьшение стимулов коррупционного поведения у чиновников, сокращение возможностей для коррупции при взаимодействии граждан с чиновниками
Повышение подотчетности и прозрачности государства Совершенствование судебной системы Повышение независимости судебной системы, увеличение зарплаты, улучшение условий работы, повышение качества отбора кадров, укрепление арбитражных судов, развитие административной юстиции  Повышение доверия к судебной системе, обеспечение стабильности права
 Укрепление независимых контрольных структур Расширение полномочий Счетной палаты, обеспечение эффективной работы института Уполномоченного по правам человека Повышение эффективности контроля за возможными коррупционными действиями
 Поддержка институтов гражданского общества Привлечение институтов гражданского общества к реализации антикоррупционной программы Укрепление доверия общества к власти, повышение эффективности антикоррупционных мер

Институциональные меры
Исполнительным органом по реализации антикоррупционной программы могло бы стать постоянно действующее Национальное бюро расследований (НБР). Как это делалось при реализации практически всех серьезных антикоррупционных программ, целесообразно обеспечить при этом максимальную независимость НБР. Это возможно, если его создание и работа будут регламентироваться законом, а руководитель НБР будет утверждаться Парламентом по представлению Президента.
Задачи НБР:
• разработка конкретных проектов в рамках антикоррупционной программы;
• представительство в органах власти, осуществляющих реализацию внутренних антикоррупционных программ (см. ниже “Ведомственные антикоррупционные программы”);
• сбор и анализ данных о коррупции в стране, изучение деятельности органов власти и административных процедур с точки зрения их коррупциогенности;
• экспертиза нормативных актов на их коррупциогенность;
• принятие и рассмотрение жалоб, касающихся предполагаемых коррупционных действий, консультирование граждан и организаций по методам противодействия и ограничения коррупции;
• ведение расследований по всем приписываемым или предполагаемым коррупционным нарушениям, случаям вымогательства и шантажа, злоупотребления служебным положением в корыстных целях, в соответствии с нормами и процедурами, установленными законодательством;
• участие в работе комплексных бригад по расследованию наиболее важных случаев коррупции;
• создание службы юридической защиты жертв коррупции, включающей постоянно действующие "горячие линии";
• информирование общественности о ходе реализации антикоррупционной программы;
• организация взаимодействия с институтами гражданского общества в сфере борьбы с коррупцией.
Важно, чтобы методы работы такого органа служили образцом того, что должно внедряться по мере реализации антикоррупционной программы: прозрачность, конкурсность, высокий административный и профессиональный уровни, использование антикоррупционных механизмов и т.п.
Эффективное подключение общественности к борьбе с коррупцией может быть обеспечено созданием Общественного агентства по борьбе с коррупцией, в которое вошли бы представители наиболее значимых общественных организаций, занятых борьбой с коррупцией. В функции этого органа могли бы входить:
• выработка единой политики общественных организаций;
• координация активности общественных организаций;
• общественный контроль над деятельностью Национального бюро расследований и над реализацией антикоррупционной программы;
• подготовка и реализация антикоррупционных соглашений между корпоративными ассоциациями и органами власти;
• работа с населением в рамках антикоррупционной программы.
Следует учитывать, что создание подобной структуры – не веяние политической моды, а одно из необходимых условий успешной реализации антикоррупционной программы.
Прямые антикоррупционные меры
Перечислим конкретные меры для ликвидации очевидных недостатков функционирования властных институтов, напрямую способствующих коррупции. Эти меры должны осуществляться совместно с реализацией общих мер. Только тогда можно надеяться, что изменения не будут носить косметического характера.
Ослабление влияния коррупции на политику
Первая задача - уменьшить влияние коррупции на процесс выборов. Борьба за чистоту и прозрачность выборных процедур, прежде всего - финансирования избирательных кампаний, абсолютно прагматична. Ее цель - предотвратить возможность шантажа политиков после избирательных кампаний и тем самым предохранить общество от коррупционных решений, которые могут принимать такие политики в противоречии с интересами страны и ее граждан.
Для этого необходимо пересмотреть нынешние выборное законодательство и практику, с тем, чтобы решить следующие задачи:
• повысить государственный и общественный контроль над выборными процедурами;
• увеличить допустимый размер избирательных фондов, приведя его в соответствие с реальными затратами на проведение избирательных кампаний;
• разрешить заблаговременно формировать партийные или избирательные фонды для сбора взносов граждан (за три месяца сформировать значительные фонды из подобных взносов нереально, поэтому кандидаты часто идут в обход закона);
• ужесточить контроль над соблюдением порядка финансирования избирательных кампаний, наказания за соответствующие нарушения должны быть не меньшими, чем наказания за нарушения традиционных экономических "правил игры";
• повысить роль и независимость системы избирательных комиссий, одновременно увеличив их прозрачность для общественного контроля.
Вторая задача – уменьшить влияние коррупции на деятельность законодательных органов. Для этого надо упростить процедуры привлечения депутатов к уголовной ответственности. Понадобится ужесточить контроль за процедурной стороной законотворчества. Очень важен усиленный общественный контроль за деятельностью законодательного органа.
Нередко коррупция в законодательном органе используется для пополнения партийных касс. Поэтому на более поздних стадиях целесообразно ввести общепринятую практику финансирования парламентских партий из государственного бюджета, сопрягая это с увеличением контроля государства за деятельностью партий в рамках Конституции и законов страны. Способы и источники финансирования политических организаций и политических акций должны быть абсолютно прозрачны для общества.
Необходимо стимулировать создание партий, ответственных перед избирателями, прозрачных для них, обладающих механизмами политической социализации своих выдвиженцев и несущих за них ответственность. При действующей Конституции это должно быть сопряжено с изменением избирательной системы. Выборы по спискам – атрибут парламентской республики. При отсутствии мандата на формирование Правительства для победившей партии или коалиции выборы по спискам только развращают партии имитацией актуальности политической борьбы.
Укрепление правоохранительной системы
Коррумпированность правоохранительных органов, недостаточная квалификация кадров, занимающихся борьбой с коррупцией, - в числе главных препятствий для реализации антикоррупционной программы. Поэтому совершенствование их работы, очистка от внутренних предателей - одна из первоочередных задач. При ее решении необходимо:
• повышение заработный платы в первую очередь работников правоохранительных органов (к этой категории целесообразно относить, естественно, налоговые и таможенные службы). В дальнейшем их содержание должно превосходить содержание работников “гражданских служб” (как это и было в советские времена);
• повышение уровня технического обеспечения правоохранительных органов, внедрение современных информационных технологий;
• кадровое обновление правоохранительных органов, сопряженное с сокращением численности Вооруженных Сил страны при условии развертывания сети переподготовки увольняемых в запас военнослужащих, которые должны пополнять ряды правоохранительных органов;
• создание под эгидой Генеральной прокуратуры Украины межведомственного научного и учебного центра. В его задачи должны входить анализ и обобщение опыта работы правоохранительных органов по борьбе с коррупцией и переподготовка кадров, занятых решением этой проблемы в различных ведомствах (включая внутренние службы безопасности);
• разработка и выпуск новой специальной и учебной литературы по борьбе с коррупцией для юридических вузов и факультетов;
• организация стажировок украинских специалистов в странах, в которых были успешно реализованы программы борьбы с коррупцией.
Поскольку государственная служба сопряжена с повышенной ответственностью, необходимо для определенных категорий должностных лиц и для определенных видов преступлений рассмотреть возможность внесения дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс. Цель – расширить доказательственную базу коррупционных преступлений, включив в нее материалы, получаемые с помощью технических средств сбора информации (например, аудио- и видеозаписи). Это крайне важно при доказательстве таких преступлений, как взятка.
Чрезвычайно слабо сейчас используются антикоррупционные возможности судов. В первую очередь это касается гражданского судопроизводства, специфика которого по сравнению с уголовным делает его более эффективным инструментом борьбы с коррупцией. Необходимо распространять практику применения гражданских исков со стороны государства против чиновников, уличенных в коррупции, и со стороны фирм против своих конкурентов, если последние коррупционными действиями нанесли ущерб потерпевшим. Возможно, понадобится внести соответствующие поправки в Гражданский кодекс.
Главная задача – поставить обе стороны коррупционных сделок в условия повышенного риска больших материальных потерь из-за противозаконной деятельности.  Это можно сделать, используя недовольство потерпевших от коррупционных действий. Проигравшие от чьей-то коррупции фирмы, потерпевшие представители органов власти, взяткодатели, которых вынуждают давать взятку, могут стать энергичными союзниками при реализации антикоррупционных мер. Такими союзниками могут стать общественные организации, конечно – в той мере, в какой они осознают, что каждая коррупционная сделка наносит ущерб всему обществу.
Ведомственные антикоррупционные программы
Каждому ведомству присуща определенная специфика, свои структура коррупционных преступлений и методы их осуществления. Для каждого из них следует с привлечением сторонних специалистов разрабатывать специфические программы.
Реализация ведомственных антикоррупционных программ должна происходить под контролем инспекторов, направляемых в соответствующие ведомства НБР.
Ведомственные антикоррупционные программы могут содержать наборы мер, формируемые в зависимости от задач и специфики конкретных ведомств. Список таких мер может включать, в частности:
• введение практики периодического перевода чиновников на новое место работы внутри ведомства или на сходное место работы в другом ведомстве (издержки на переобучение в любом случае меньше потерь от коррупции);
• повышение эффективности контроля нижестоящих чиновников вышестоящими с помощью введения рандомизированных схем контроля и переноса акцента с формального контроля за исполнением на контроль соответствия действий подчиненного поставленным задачам;
• усиление контроля и мер ответственности за проволочки при работе с гражданами;
• уменьшение дефицита доступа к государственным услугам;
• обеспечение специального режима работы офисов по приему граждан (информирование о правах граждан, обязанностях чиновников, введение технологий, ускоряющих работу).
Одна из основных задач разработки и реализации ведомственных антикоррупционных программ - выработка мер по ограничению "вертикальной" коррупции (системы незаконных выплат нижестоящими чиновниками вышестоящим).
Необходимо ввести практику периодического обновления ведомственных антикоррупционных программ каждые три-пять лет.
К этой же сфере относится ревизия зараженных коррупцией государственных экономических и социальных программ. Цель - одни отменить, другие пересмотреть и изменить механизмы реализации. Одновременно должны вводиться новые процедуры разработки, утверждения и реализации государственных программ. Эти новые процедуры должны включать в себя антикоррупционные принципы и механизмы.
Законодательные меры
Представляется бессмысленным вводить юридическое понятие коррупции наравне с ее конкретными проявлениями (например, взяткой), поскольку любые попытки заключить это понятие в жесткие рамки приведут к тому, что часть коррупционных действий окажется за пределами действия Уголовного кодекса или иного закона. По той же причине нецелесообразно регулировать борьбу с коррупцией одним законом о коррупции. Более эффективно подойти к решению задачи системно, предусмотрев средства борьбы с коррупцией во всем комплексе законодательных актов.
Это значит, что реализация антикоррупционной программы по перечисленным выше направлениям должна подкрепляться подготовкой и принятием ряда законодательных актов, охватывающих разные сферы регулирования, среди которых могут быть:
• закон о лоббизме;
• закон об ответственности за легализацию преступных доходов;
• закон о конфискации имущества и доходов, приобретенных в результате незаконных сделок (существует опыт применения подобного законодательства в Италии);
• закон о государственном контроле над соответствием крупных расходов на потребление декларированным доходам;
• закон о декларировании доходов и имущества высшими должностными лицами и государственными служащими. Задача этого закона - охватить механизмом декларирования судей и избираемых членов законодательных органов разных уровней наряду с чиновниками;
• дополнения в основы законодательства о государственной службе: введение ограничений для чиновников переходить на работу после увольнения с государственной службы в коммерческие организации, которые были ему прежде подконтрольны или были связаны с ним в соответствии с его компетенцией. Подобное ограничение должно распространяться и на лиц, избираемых в законодательные органы;
• дополнения в действующее законодательство, в результате которых будут признаваться недействительными сделки, договора, полученные от органов власти лицензии и разрешения, если установлено, что они обязаны своим появлением коррупционным действиям;
• выборное законодательство (см. соответствующий раздел выше);
• развитие административного законодательства.
Особое направление законодательной работы - ревизия действующего законодательства, которая должна осуществляться по следующим направлениям:
• распутывание противоречий и прояснение туманностей в действующем законодательстве, поскольку все это создает возможность для чиновного произвола и коррупции;
• "закрытие" многочисленных отсылочных норм в действующих законах;
• ревизия шкалы наказаний за коррупционные действия с учетом того, что часто завышенные наказания мешают доказательству преступлений;
• дифференцирование в Уголовном кодексе коррупционных действий;
• пересмотр шкал пошлин, штрафов и т.п. (слишком высокие штрафы так же неэффективны, как и слишком низкие, поскольку стимулируют уход от них с помощью взятки).
Целесообразно ужесточить контроль над ведомственным нормотворчеством и ввести постоянно действующую экспертизу законодательства на “антикоррупционность”.
Пропаганда и образование
Этот комплекс мер должен реализовываться по следующим направлениям:
• популяризация примеров успешных антикоррупционных программ в других странах;
• борьба в средствах массовой информации с мифом обреченности Украины на коррупцию;
• стимулирование деятельности общественных организаций, отслеживающих случаи, практику и методологию коррупции в Украине и распространяющих полученную ими информацию;
• разработка, постоянное практическое применение и использование в средствах массовой информации индексов уровня коррумпированности, позволяющих сравнивать между собой регионы, отрасли, крупные предприятия, решения ветвей власти и деятельность конкретных их представителей;
• создание системы “локальной гласности” для информирования населения о действиях наиболее “выдающихся представителей” низовой коррупции (главным образом - силами общественных организаций);
• постоянное информирование общества о ходе реализации антикоррупционной программы (выпуск бюллетеней, информационных материалов и т.п.).
Важная роль в борьбе с коррупцией принадлежит средствам массовой информации. Их задача - не только информировать общественность о конкретных случаях коррупции, но и пропагандировать антикоррупционную программу, сообщать об ее успехах, учить граждан навыкам антикоррупционного поведения, формировать новые нормы гражданской морали. Одновременно необходимо поддержать СМИ, защитив их законодательно. Возможно, целесообразно пересмотреть ряд действующих норм, в частности - о раскрытии источников информации (или сузить сферу применимости действующей нормы).
Необходимо менять ситуацию с зависимостью государственных СМИ исключительно от исполнительной власти, которая, очевидно, не является единственным государственным институтом. Без этого нереально говорить о гласности при борьбе с коррупцией. Необходимо вводить паритетный контроль над государственными СМИ с участием Верховной Рады.
* * *
Нужно быть готовым к тому, что на первых стадиях реализации антикоррупционной программы резко возрастут показатели, характеризующие уровень коррупции в стране. Это неизбежно из-за двух обстоятельств: введения четких методов учета, преодоления анемии правоохранительной системы.
Естественно ожидать, что реализация антикоррупционной политики может встретить сопротивление на разных уровнях административной иерархии.
Нельзя утешать себя тем, что повышение уровня коррупции всегда сопровождает глобальные переходные процессы. Есть страны, которые на стадии модернизации пережили всплеск коррупции, но смогли его побороть целенаправленными усилиями. Но существуют и другие примеры - страны, в которых реформы вызвали увеличение коррупции, а отсутствие целенаправленной и всесторонней борьбы с ней привело к ее укоренению.


Международное взаимодействие в сфере борьбы с коррупцией

Следует в полном объеме использовать возможности международного сотрудничества, так как украинская коррупция, сливаясь с международной, становится фактором мировой нестабильности, связанной с угрозой перетекания процессов принятия решений в международной сфере из легальной сферы в теневую.
Реальное сотрудничество в борьбе с коррупцией будет препятствовать развязыванию кампаний по облыжному обвинению всех и вся в Украине в коррумпированности, по созданию имиджа Украины как полностью криминализированного государства.

Международный опыт борьбы с коррупцией
Рассмотрим некоторые вопросы борьбы с коррупцией в других странах. Для начала возьмем Китай, испытывающий те же трудности переходного периода, что и наша страна. Коррупция неоднократно объявлялась в Китае важнейшей национальной проблемой на партийных и государственных форумах, периодически начинались кампании борьбы с коррупцией, сводившиеся в основном к борьбе против коррупционеров. В итоге на непродолжительный срок коррупция пряталась, но вслед за тем возникала с новой силой.
Основная причина неудач китайских антикоррупционных кампаний уходит корнями в стратегию реформирования экономики и политической системы, избранную китайским руководством. Ее суть – постепенная либерализация экономики при сохранении фундамента политической системы, обширного государственного контроля, политического монополизма КПК. В частности, под жестким государственным и административным контролем функционируют рынки земли и недвижимости, ограничивается передвижение граждан, особенно в свободные экономические зоны, сохраняются элементы централизованного распределения ресурсов, судьба многих предприятий, производств зависит от организационных решений, принимаемых властями. Тем самым сохраняются и усугубляются все описанные выше негативные эффекты переходного периода, способствующие процветанию коррупции. 
Китай – типичный пример страны с переходной экономикой, где сохраняется сильная централизованная власть, которая, однако, не может обуздать коррупцию в силу объективных обстоятельств, связанных с переходным периодом. Можно ожидать, что шанс на реальное ограничение коррупции в Китае появится только после серьезной реконструкции политической системы и изменения принципов государственного присутствия в экономике.
По различным экспертным оценкам Нигерия относится к числу самых коррумпированных стран. В конце 80-х годов в результате взлета цен на нефть нигерийские бароны и их синдикаты (криминальные банды) получили огромные барыши. Эти деньги могли бы, но не были пущены на пользу общества. Позже синдикаты стали изыскивать новые пути для обогащения, и, как заметил высланный нигерийский академик Юлиус Ихонвбер, “единственными путями оказались поставка наркотиков, контрабанда валюты и т.д”. 
С 1994 г. исследовательский отдел лондонского журнала Economist дал Нигерии рейтинг одного из самых опасных для ведения бизнеса мест. Коррупция в Нигерии продолжала процветать, и некоторые экономисты предполагали, что ее доля в ВНП страны составляет 10%. Коррупция существовала и на нижних уровнях, где чиновники просили “подарки” за выполнение даже простой бумажной работы, впрочем, в основном из-за того, что им самим приходилось месяцами ожидать свою низкую зарплату. У иностранных бизнесменов при приезде в Нигерию (особенно в Лагос) обслуживающие чиновники и чиновники иммиграционной службы постоянно спрашивали, привезли ли те “подарки”, особенно интересуясь американскими долларами. На высших правительственных уровнях Нигерии коррупционная практика стала практически институциональной, особенно при распределении контрактов на “супер-проекты” и на продажу лицензий для производства редких товаров потребления. Предполагается, что от 10 до 15% “переплат” на аукционах по продаже контрактов передается на иностранные банковские счета государственных чиновников. Другой практикой является “продажа” лицензий на импорт, особенно редких товаров, таких как лекарства, рис, растительное масло. Экономика страны продолжает стагнировать, что постоянно подрывает внутреннюю стабильность страны и затрагивает экономику других стран. Все попытки демократизации и экономических реформ в Нигерии провалились.
Коррупция, сочетающаяся со слабостью государства, невыполнением им своих минимальных обязанностей, является серьезной проблемой для многих других развивающихся стран Африки, Латинской Америки, Азии. Для каждого из этих регионов можно привести примеры стран, где образовался “порочный круг” бедности, отсталости и коррупции.
Вместе с тем есть страны, начавшие преобразования и мало-помалу вышедшие на “благотворный цикл реформ”. В таких странах удается обуздать коррупцию.
Уганда была клептократическим государством в первый постколониальный период. До 1967 г. режим правил страной без выборов и создал к 1971 г. предпосылки прихода к власти Иди Амина, при котором правительство практически превратилось в систему организованной преступности, наживавшейся за счет населения. Процветали поддержка экономически невыгодных проектов, чрезмерных военных расходов, взятки за получение государственных контрактов, грабительский контроль над экспортом, экспроприация собственности. 
В ходе гражданской войны в 1986 г. под руководством Йовери Музевени было создано новое правительство, которое начало преобразования. Были предприняты реформы социально-экономической политики, менялись объем и способы государственного регулирования экономики для уменьшения базы извлечения коррупционных доходов. Реформировались государственные учреждения с целью упрощения бюрократических процедур; сокращался аппарат, улучшались оплата труда чиновников, их профессиональная подготовка; был создан жесткий этический кодекс. Кроме того, была укреплена служба Генерального инспектора, имеющего полномочия проводить расследования, выдвигать обвинения и привлекать к ответственности. Немалую роль сыграла организация кампании по связям с общественностью для консолидации общественных усилий, направленных на борьбу с коррупцией.
Действующая в Гонконге (Китай с 1 июля 1997 г.) Независимая комиссия по борьбе с коррупцией (НКБК) является одним из примеров института, успешно реализующего решительные меры против глубоко укорененной коррупции. Основой для борьбы служит тщательный мониторинг действий властей - как со стороны официальных институтов, так и со стороны отдельных граждан, - а также судебное преследование виновных. 
Однако у комиссии есть свои проблемы. Главная из них та, что она отчитывается только перед губернатором. А комиссия по борьбе с коррупцией, отчитывающаяся перед единоличным правителем, может быть использована как инструмент репрессии против политических противников; такие обвинения делались и в адрес НКБК. Ее проверяли несколько комиссий по надзору и независимые судебные инстанции, но без скандалов все же не обошлось. Чтобы подобная организация не вышла из-под контроля, она должна отчитываться не перед главой исполнительной власти, а перед законодателями, как служба Генерального инспектора в Уганде и Центральное финансово-контрольное управление в Соединенных Штатах. Сильная независимая организация по борьбе с коррупцией - это мощное оружие, обладающее доверием и нацеленное на перспективу. Но следует делать все возможное, чтобы такая организация не стала инструментом тенденциозного использования в политических целях.
Агентство (комиссия) по борьбе с коррупцией в Сингапуре подчинялось премьер-министру Ли Куан Ю, обладая при этом значительной политической и функциональной независимостью. Одной из ключевых мер антикоррупционной программы в Сингапуре было существенное повышение заработной платы государственных служащих. Отчитываясь в 1985 г. перед парламентом об оправданности затрат на содержание аппарата, премьер-министр говорил: “Я являюсь одним из самых высокооплачиваемых и, вероятно, одним из самых бедных премьер-министров стран третьего мира… Имеются различные пути решений. Я же предлагаю наш путь в рамках рыночной экономики, который является честным, открытым, оправдываемым и осуществимым. Если вы ему предпочтете лицемерие, вы столкнетесь с двуличием и коррупцией. Делайте выбор”.
С июля 1973 г. специальная антикоррупционная программа была развернута в Министерстве финансов Сингапура. Эта программа включала, в частности, следующие меры:
• совершенствование процедур взаимодействия с гражданами и организациями с целью исключения проволочек;
• обеспечение прозрачности контроля нижестоящих чиновников вышестоящими;
• введение ротации чиновников для избежания формирования устойчивых коррупционных связей;
• проведение непредвиденных проверок;
• обеспечение режима конфиденциальности для предотвращения утечек важной информации, которой можно воспользоваться в коррупционных целях;
• введение процедуры пересмотра комплекса антикоррупционных мер каждые 3-5 лет.
Введя в действие в начале 70-х годов антикоррупционную программу, Сингапур достиг в этом впечатляющих успехов и теперь занимает девятое место в рейтинге коррупционности (это значит, что менее его коррумпированы только восемь стран).
 В результате серьезных целенаправленных усилий позитивные сдвиги отмечаются в Перу. Там с 1990 г. началось наступление на коррупцию и неэффективность в сфере услуг. К 1995 г. доход в этой сфере был повышен от $625 миллионов до $2.6 миллиардов в год и было уменьшено среднее время отгрузки товаров с пяти дней до двух часов.
 “70% служащих общественного сектора в Перу профессионально тренированы, тогда как в 1990 г. их было всего 2%, и любое свидетельство коррумпированности ведет к немедленному увольнению”, - отмечал Генеральный секретарь Мировой организации потребителей Джеймс Шейвер. Хотя последние сентябрьские  события (2000 г.) по разоблачению в коррупции  ближайшего советника президента привели к назначению досрочных выборов.
Многим странам, достаточно чистым в отношении коррупции, - они входят в первую десятку или двадцатку стран по рейтингу коррупционности, по-видимому, удалось создать эффективный механизм борьбы с этим явлением. К таким странам относятся (по увеличению рейтинга): Дания, Финляндия, Швеция, Новая Зеландия, Канада, Нидерланды, Норвегия, Австралия, Сингапур, Люксембург, Швейцария, Ирландия, Германия, Великобритания, Израиль, США, Австрия. 
Рассмотрим некоторые особенности организации антикоррупционной деятельности в таких странах. Коррупция, во-первых, осознается правительством этих стран как серьезная проблема национальной безопасности. При этом коррупция рассматривается как внешняя и внутренняя угроза. Четко разделяются два аспекта коррупции: политическая и экономическая. Развитие политической коррупции может привести к неконтролируемости политической ситуации в стране и представляет угрозу демократическим институтам и балансу различных ветвей власти. Экономическая коррупция снижает эффективность рыночных институтов и регулирующей деятельности государства. Важно отметить, что усилия по ограничению коррупции в этих странах, как правило, институциализированы и впечатляют своим масштабом.
Система борьбы с коррупцией в Нидерландах включает следующие процедурные и институциональные меры.
 1.  Постоянная отчетность и гласность в вопросах обнаружения коррупции и обсуждение последствий - наказаний за коррупционные действия. Ежегодно министр внутренних дел этой страны представляет доклад парламенту об обнаруженных фактах коррупции и принятых мерах по наказанию лиц, замешанных в коррупции.
 2.  Разработка системы мониторинга возможных точек возникновения коррупционных действий в государственных и общественных организациях и строгого контроля за деятельностью лиц, находящихся в этих точках.
 3.  Создание системы прав и обязанностей должностных лиц с указанием их ответственности за нарушение должностной этики, включая коррупцию. Эта система указывает также правила поведения по исправлению допущенных нарушений.
 4.  Основной мерой наказания за коррупционное действие является запрещение работать в государственных организациях и потеря всех социальных льгот, которые предоставляет государственная служба, например пенсионного и социального обслуживания. Шкала наказаний включает в себя также штрафы и временное отстранение от исполнения обязанностей.
 5.  Во всех значимых организациях, в частности в министерствах, имеются службы внутренней безопасности, обязанностью которых является регистрация и выявление ошибок чиновников, их намеренных или случайных нарушений действующих правил и соответствующих последствий таких нарушений. Государственные организации стремятся поощрять позитивные действия должностных лиц. Система поощрений направлена на то, чтобы чиновнику было выгодно и в материальном, и в моральном планах вести себя честно и эффективно.
 6.  Организована система подбора лиц на должности, опасные с точки зрения коррупции.
 7.  Все материалы, связанные с коррупционными действиями, если они не затрагивают систему национальной безопасности, в обязательном порядке становятся доступными для общественности.
 8.  Каждый чиновник имеет право ознакомиться с информацией, характеризующей его как с положительной, так и с отрицательной стороны.
 9.  Создана специальная система обучения чиновников, разъясняющая, в частности, политический, общественный вред коррупции и возможные последствия участия в ней.
 10.  Создана система государственной безопасности по борьбе с коррупцией типа специальной полиции, обладающей значительными полномочиями по выявлению случаев коррупции.
 11.  Чиновники всех уровней обязаны регистрировать известные им случаи коррупции, и эта информация по соответствующим каналам передается в министерства внутренних дел и юстиции.
 12.  Большую роль в борьбе с коррупцией играют средства массовой информации, которые обнародуют случаи коррупции и часто проводят их независимые расследования. В то же время клеветнические сообщения приводят к утере общественного доверия и репутации соответствующих источников информации. Тем самым предотвращается, в значительной степени, безответственность в подготовке разоблачительных материалов.
Израиль является одной из достаточно свободных от коррупции стран. Это обеспечивается, наряду с аналогичными применяемым в Нидерландах мерами, системой определенного дублирования мониторинга за возможными коррупционными действиями. Оно осуществляется правительственными организациями и специальными подразделениями полиции, ведомством Государственного контролера, обладающего независимостью от министерств и государственных ведомств, и общественными организациями типа Ведомства за чистоту правительства. Эти организации исследуют возможные коррупционные точки, а в случае их обнаружения информируют органы расследования. Причем полученная информация должна в обязательном порядке доводиться до общественности. Очень важна независимость этих организаций от руководства министерств и ведомств, чьи чиновники могут быть вовлечены в коррупцию. На управление по борьбе с коррупцией, входящее в Администрацию премьер-министра, возложена также обязанность постоянно обучать чиновников предотвращению возможных коррупционных действий и координировать работу различных внутриведомственных служб по борьбе за чистоту государственных органов. 
Важную роль также играют СМИ. Согласно высказыванию одного из крупнейших политических деятелей этой страны, наиболее опасны для его политической карьеры обвинения в коррупции, которые могут появиться в уважаемой газете.
Следует отметить, что в Израиле, в силу значительных социальных льгот для чиновников и безжалостного их наказания при обнаружении коррупции, низовая коррупция практически отсутствует.

Международное сотрудничество, как видится, должно идти по трем основным направлениям

Если национальная коррупция обусловлена проявлением более общих проблем конкретной страны, то коррупция, порождаемая международным взаимодействием, связана с несовершенством этого взаимодействия. Стало быть, необходимо предпринимать усилия, направленные на усовершенствование механизмов взаимодействия. Эта работа может осуществляться по следующим основным направлениям.
Меры юридического характера:
 • сближение основ украинского законодательства с международным в сфере государственного присутствия в экономике;
 • присоединение Украины к международным соглашениям о помощи при выдаче преступников;
 • присоединение ее к международным соглашениям по борьбе с коррупцией и криминалом;
 • заключение со странами-партнерами по экономическим связям соглашений об отказе от коррупции как средства конкуренции вплоть до законодательного закрепления соответствующих принципов;
 • введение международных стандартов бухгалтерского учета;
 • введение дискриминационных мер для бизнесменов из тех стран, законодательство которых не препятствует использованию взяток.

Правоохранительные меры:
 • унификация представлений о доказательственной базе в сфере коррупции (это необходимо, например, для аргументации при ходатайствах о выдаче уголовно преследуемых лиц);
 • заключение двусторонних и многосторонних соглашений между спецслужбами о совместных оперативных мероприятиях;
Главная задача этих мер – существенно повысить риск от перемещения преступных капиталов или их обладателей в другие страны.

Партнерская помощь в форме:
 • активизации международного информационного обмена (в частности, о фирмах, практикующих использование взяток);
 • заключения соглашения о совместных оперативных мероприятиях и взаимной помощи, связанных с выдачей уголовно преследуемых лиц, опросом свидетелей, доступом к банковским счетам и т. д.;
 • обучения кадров, занятых борьбой с коррупцией;
 • организации совместной аналитической работы;
 • помощи в разработке антикоррупционных программ;
 • помощи в разработке и реализации пропагандистских мер;
 • скоординированных и масштабных совместных усилий по противодействию деятельности международных коррупционных сетей.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Здоровые силы Украины не одиноки в своей борьбе с коррупцией. Еще в середине 90-х гг. мировое сообщество осознало, что в условиях формирования глобального финансового рынка криминальные деньги могут стать фактором дестабилизации не только развивающихся, но уже и развитых экономик. И этот фактор в последние годы в значительной степени учитывается западными странами.
Бесплодная антикоррупционная кампания, предпринимаемая исключительно в целях приобретения каким-либо политиком или какой-нибудь партией дополнительного кусочка власти, еще больше усугубит и без того критическое разочарование граждан в нынешнем политическом истеблишменте. Будет окончательно подорвано доверие людей к нынешней политической системе. Понятия “демократия” и “коррупция” сольются. 
Но беда не только в том, что очередная кампания захлебнется. Будет крайне опасно, если борьба с коррупцией сведется к борьбе с коррупционерами. Ведь даже довольно “подкованные” политики в Украине убеждены, что борьба с коррупцией сводится к претворению в жизнь одного лозунга: “Вор должен сидеть в тюрьме”. Трудно оспаривать этот тезис. Несомненно, если мы хотим победить коррупцию, то эта сфера деятельности должна быть зоной повышенного риска. Но мировая практика и опыт нашей собственной истории настойчиво напоминают: если ограничиваться только борьбой с коррупционерами, то место тех, кто попадает на нары, быстро занимают новые энтузиасты, более решительные и изощренные. Это как с тараканами: чем больше их моришь, тем более крепкая порода выводится. Если хотите победить тараканов, не сорите на кухне. Точно так же и с коррупцией: чтобы ее победить, надо искоренять условия, ее порождающие.
Политики, утверждающие, что они победят коррупцию, пересажав всех коррупционеров, обманывают граждан. Подобная пропаганда – коррумпирование, разложение общественного сознания: политик покупает голоса избирателей за сладкую ложь, которой он одурманивает людей.
Борьба с коррупцией – это не разовая кампания. Это постоянная часть государственной политики, которая должна пронизывать всю законодательную, административную и правоохранительную деятельность даже тогда, когда власть с полным на то основанием может сказать: “У нас в стране коррупции практически нет”.
Это связано с изменением мотиваций под действием коррупции, которая превращает значимые элементы государства в принципиально антигосударственные силы, ориентирующиеся зачастую на зарубежные интересы. Наряду с проблемой наркомафии это стало одной из причин активизации борьбы с международной преступностью и коррупцией. Проблема «К» была запретной для обсуждения в наиболее престижных международных организациях еще 5 лет тому назад. Сейчас положение кардинально изменилось.
 В этой борьбе развитые страны сделали не просто шаг, а прыжок навстречу Украине и другим постсоветским республикам. Одной из ключевых причин стало осознание «большой семеркой» невозможности борьбы с мировой организованной преступностью без их активного участия.
В частности, по имеющейся информации, был зафиксирован «кругооборот» СНГ-ских капиталов. Уходя из Украины, России, Казахстана и других стран СНГ в США и Западную Европу, они шли затем в «золотой» или «серебряный» «треугольники» (территории в Юго-Восточной Азии и Колумбии, производящие соответственно опиум и кокаин), оттуда - в Гонконг и Японию, а затем возвращались в основном в Европу, увеличившись по пути в два раза. В результате на каждый доллар, вышедший из стран СНГ, приходилось два наркодоллара, вернувшихся в развитые страны - со всем грузом криминальных, социальных и политических проблем.
Таким образом, несмотря на самолюбивые заявления украинских представителей, сотрудничество с Украиной возможно не только из-за своего политического, стратегического и экономического значения, но и из-за криминального значения для вовлечения в совместную борьбу с оргпреступностью.
К сожалению, Украина, не исключено, упустила свой шанс, зазнавшись и забыв о некоторых целях ее международного сотрудничества. Ее официальные представители, убаюкав общество сладкими речами о его мнимой экономической значимости, использовали нежданно полученный плацдарм не столько для борьбы с коррупцией, сколько для выколачивания из Запада экономической помощи.
В результате авансы, полученный Украиной, так и не был отработаны - и это стало одной из причин жесткости международных коррупционных скандалов (Лазаренко, Волков, Кириченко, дело НБУ, «Бласко»), принимающего порой и прямо антиукраинский характер. При этом предполагается перенос акцентов помощи международных финансовых организаций с правительства Украины на «реформаторски настроенные» регионы.
Для Украины есть только один выход: играть по правилам. В цивилизованном мире подробно и гласно анализируют все обвинения, обязательно исправляя недостатки (они есть у всех) и обязательно карая за клевету. Необходимо приложить максимум усилий, чтобы превратить антиукраинское шоу в триумф международного сотрудничества. Для этого нужно перехватить инициативу - энергично взяться за расследование, самим став его главным мотором, имея в виду признание выявленных реальных фактов. Принцип должен быть прост: война против криминала и коррупции должна стать войной не против Украины, а за нее, за ее оздоровление, за ее будущее. И в этой борьбе все должны сделать только одно - встать плечом к плечу против общего противника - коррупции, которая, по Радищеву, «чудище обло, озорно, стозевно и лаяй».
Это возможно, если руководство Украины очистит себя. Сегодня его продолжающаяся пассивность вызывает новые опасения. Сейчас во многих развитых странах Европы уже идет выявление и блокирование «нечистых денег», идет выявление реальных собственников престижной недвижимости. В Украине об этом практически молчат, усугубляя тем самым поражение в «информационной войне», продолжая подрывать свою репутацию.
Если государство молча смиряется с потерей легитимности в мире из-за обвинений в коррупции, значит, в обществе должны появиться силы, которые временно, до оздоровления государства, возьмут на себя его функцию честного противодействия информационной войне.
Эти силы должны, не боясь обвинений в недостатке квасного патриотизма, честно признать то страшное положение, которое есть, решительно опровергнуть преувеличения и предложить путь искоренения существующих пороков совместно с добросовестными силами мирового сообщества - естественно, таким образом, чтобы это не вело к подрыву или ограничению суверенитета.
Это - реальная платформа и идеология нового объединения всех здоровых сил страны.
Это - платформа для прорыва Украины в следующую эпоху. Это - единственный путь вперед.
Однако, намереваясь противодействовать коррупции, мы должны ясно понимать, что любые реальные и последовательные действия в этом направлении могут встретить лишь самое ожесточенное сопротивление, в том числе и со стороны значительной части представителей высших эшелонов государства. Слишком много тех, кто извлекает личную выгоду из коррупции; более того, реальная борьба с коррупцией может поначалу даже и привести к некоторому обострению ситуации. Организм, в котором болезнь зашла слишком далеко, на лечение может отреагировать острым кризисом.
Отсутствие целенаправленной и всесторонней борьбы с коррупцией ведет к ее дальнейшему развитию и укоренению. Наша задача - не допустить, чтобы борьба с коррупцией в очередной раз превратилась в имитацию борьбы, сведение политических счетов или приход к власти тоталитарных лидеров, как это уже было неоднократно.
Будущее независимой Украины пока все еще в наших руках. Выбор за нами. Нам ясно, от чего мы уходим. Но то, к чему мы придем, зависит от совместных усилий по борьбе с коррупцией.

Октябрь, 2000

 
< Пред.   След. >

 16.09.2007 20:59