SIAC

Каждый Человек значим, уникален, необходим и незаменим
10/21/17 08:38:48
 
Главная arrow Аналитические материалы arrow ПРОГНОЗЫ ДЛЯ XXI ВЕКА
 
 
Главное меню
Главная
О нас
Проекты
Документы
Статьи
Аналитические материалы
Это любопытно
Контакты
Партнеры
Видео материалы
Аналитические материалы
МЕТАМОРФОЗЫ
 
Статьи
ОСОЗНАНИЕ РЕАЛИЙ
 
Это любопытно
МЫ ЖИВЕМ ТАМ - ГДЕ УПАЛ ЗОЛОТОЙ ПЛУГ
 
Ссылки

 

 

ПРОГНОЗЫ ДЛЯ XXI ВЕКА
Наступает время, когда пророчества обернутся приговорами

 

О традициях дипломатии
Со времен средневековья и эпохи великих географических открытий, когда заметно ускорился ход всемирной истории, ни одно столетие по раскладу глобальных сил не повторяло век предыдущий. Менялись не только очертания государственных границ. Военные и торговые схватки за региональное и мировое лидерство приводили к перераспределению зон влияния, к возвеличиванию одних держав и упадку других. Более того, видоизменялся сам тип миропорядка. И нет сомнений, что XXI век не будет в этом отношении исключением, ибо главной мировой тенденцией стал отход от идеологического противостояния, под знаком которого прошло практически все XX столетие.
Это неизбежно влечет за собой серьезные перемены в системе мировых внешнеполитических координат: геополитическая комбинация XXI века будет сильно отличаться от привычной картины противостояния двух ядерных сверхдержав.
Ясно и то, что новая модель мира вызревает из неустойчивой, пока до конца не проясненной ситуации, связанной с распадом СССР. И главный вопрос заключается в том, кто и как воспользуется новой расстановкой мировых сил.
А перед всеми нами, перед Украиной, как и перед другими славянскими государствами, наряду с доработкой внешнеполитической доктрины и обеспечением своих текущих международных интересов стоит задача стратегического осмысления грядущего миропорядка и определения новой роли в быстро меняющемся мире. Важным моментом является то обстоятельство, что Украину следует рассматривать в контексте взаимоотношений с другими государствами, в первую очередь, с СНГ и Россией. Для нас северный сосед является той страной, с которой мы исторически «обречены» на дружбу и сотрудничество. Поэтому, развивая политические вектора на Запад, а строя экономические мосты на Север, мы заведомо будем терпеть неудачу во внешней политике. Россия для нас – это краеугольный камень будущего Украины и гарантия ее успешного развития в дальнейшем (при условии искоренения синдрома «старшего брата»). В этой связи, для более глубокого понимания и осмысления нашего будущего принципиально важно оглянуться назад, рассмотреть вопросы развития мирового баланса сил в уходящем XX веке с учетом изложенных выше замечаний.
Традиции и современность
Известно, что тип миропорядка, который стал классическим и получил название "баланс сил" (или "баланс интересов"), впервые по-настоящему сложился на Венском конгрессе 1815 года после окончания эпохи наполеоновских войн. Этот принцип оказался настолько рациональным, что на протяжении без малого ста лет позволял Европе жить без крупных войн и способствовал укреплению государственности всех державных стран континента. Именно в то время полностью сложилась Германия, на основе "Пакс Британика", уверенно развивалась Англия, преодолела последствия бурной наполеоновской эпохи Франция.
Очень плодотворно ситуацию баланса сил использовала и Россия. Тот период, вошедший в отечественную историю под названием "горчаковская дипломатия", позволил преодолеть неудачи крымских войн и окончательно закрепить за Россией державную роль в европейских делах.
Министр иностранных дел и государственный канцлер светлейший князь Александр Михайлович Горчаков в наши дни получил долгожданное признание потомков и очень почитаем не только в дипломатических кругах, но также среди людей, далеких от внешнеполитических проблем. Секрет особой популярности Горчакова основан на том, что он твердо и решительно противостоял иностранному вмешательству во внутренние дела России, а именно этот "пунктик" стал болезненным для каждого россиянина в печально-знаменитое пятилетие "козыревщины" (для Украины это период пребывания на посту главы МИД Удовенко и Тарасюка).
Однако, к сожалению, пока еще не все отчетливо понимают, как именно Горчаков использовал в интересах России сложившийся в Европе баланс сил. Между тем его конкретные подходы к решению жизненно важных для страны внешнеполитических вопросов сегодня представляют особую, можно сказать, самостоятельную ценность - конечно, не в буквальном, а в методологическом смысле. Потому что горчаковские дипломатические времена во многих отношениях схожи как с нынешней нелегкой российской, так и украинской ситуацией.
В связи с этим, кстати, весьма полезно вспомнить, что Горчаков очень тонко учитывал различие англо-французских и германских интересов. И, опираясь на поддержку Германии, издал в 1870 году знаменитый циркуляр, уведомлявший мир о том, что Россия более не считает себя связанной запретом держать военный флот в Черном море и возводить на его берегах военные укрепления - такой запрет был наложен после поражения в крымских войнах.
Циркуляр Горчакова ослаблял влияние морских держав и шел на пользу Германии - потому она и поддержала в этом вопросе Россию. Но вскоре Горчаков начал противодействовать росту прусского могущества, которого очень опасались Англия и Франция. И в этом вопросе опирался на их поддержку. Можно привести и другие аналогичные примеры. Все они подтверждают принципиальную мысль: в условиях баланса сил Россия играла на континенте необычайно важную стабилизирующую роль, не позволяя ни одной из европейских держав резко возвыситься над своими геополитическими конкурентами.
Немаловажно и другое: когда в Европе начался постепенный отход от геополитического баланса сил в пользу блоковых, осевых и прочих связей, равновесие нарушилось, и континент медленно, но неудержимо начал сползать к Первой мировой войне. После ее окончания на смену классическому балансу сил пришел принципиально иной тип миропорядка, основанный на системе Версальских договоров, навязанных Европе прежде всего президентом США Вудро Вильсоном. Эта новая модель мира, закрепившая раздел Европы и перекроившая ее географическую карту, привела к образованию новых малых стран, запутав вопрос о границах и заложив тем самым мину под будущее. Разве можно признать случайным, что система Версальских договоров продержалась очень недолго, и уже через двадцать лет разразилась Вторая мировая война?
Двигаясь по ступеням истории, необходимо вспомнить о следующей памятной дате: в 1945 году на Потсдамской конференции снова возобладал классический баланс сил - не только в европейском, а в мировом масштабе, - и Европа уже более полувека живет без войны. Но после крушения СССР начался новый этап передела мира. Реально дали о себе знать давние исторические обиды, возродились реваншистские настроения. И с каждым годом становится все очевиднее, что вековые геополитические интересы великих держав лишь дремали под спудом идеологической схватки XX века, а теперь вновь пробуждаются. Обнаружилось вдруг, что сбалансированная "связка" НАТО и Варшавского договора была только временным бастионом взаимного сдерживания. И когда этот бастион рухнул, постепенно, пока еще расплывчато, однако неумолимо, словно на фотоснимке, опущенном в проявитель, начали проступать знакомые традиционные сюжеты и контуры европейских геополитических "игр" времен Бисмарка и Меттерниха.
Да, они еще слабо различимы и не всем видимы, далеко не весь дипломатический мир готов признать их. К тому же они проявляются в новом, видоизмененном обличье, и эти видоизменения связаны с современными процессами глобализации, в которых непосредственно участвуют Соединенные Штаты Америки.
Однако при более глубоком анализе открывается весьма примечательная картина. На авансцене европейской политики явственно, отчетливо, привлекая к себе повышенное внимание, как бы "блистают" трения между расширяющейся организацией НАТО и Россией, не одобряющей продвижение североатлантического альянса к своим границам. Но где-то на втором плане, оставаясь пока в тени, уже вызревает другой, гораздо более важный в долгосрочном геополитическом плане процесс, затрагивающий отношения двух крупнейших западных держав - США и Германии.
И если называть вещи своими именами, то можно говорить о том, что вовсе не дебаты вокруг расширения НАТО будут определять миропорядок XXI века. Главным, пока подспудным, но неотвратимым является близящийся спор за мировое лидерство между США и Германией. Понимание этих важнейших, на наш взгляд, стратегических особенностей современной геополитики необходимо для того, чтобы более полно и точно определить роль и место России, Украины и других стран СНГ в среднесрочной и долгосрочной перспективе мирового развития.
ПРО и "мЯгкаЯ сила"
Понимание того, что на горизонтах мировой истории рано или поздно замаячит призрак соперничества между США и Германией, логически вытекало еще из событий, связанных с объединением двух германских государств. Словно джинн из бутылки, этот призрак возник уже на развалинах Берлинской стены. Большая Германия, со временем экономически переварив бывшую ГДР, объективно должна превратиться в одну из мощнейших держав и бросить вызов мировому заокеанскому лидеру.
После падения коммунизма и распада СССР к этому аргументу прибавился другой, не менее объективный вывод: американский "ядерный зонтик" над Европой постепенно будет терять значение, а в НАТО, где первенствуют США, неизбежно начнут усиливаться континентальные настроения. И с годами (или десятилетиями?) эта военно-экономическая организация все же будет дрейфовать в "экономическом направлении" - не под нажимом России, а в интересах континентальных стран. Понятно, что в этом случае влияние США в НАТО также должно уменьшиться.
Эти два общих вывода создают как бы основу фундамента для понимания глобальных процессов, результатом которых в достаточно близкой перспективе станет формирование миропорядка XXI века. Однако уже сегодня достаточно отчетливо заметны признаки начавшегося соперничества между США и Германией. И это неудивительно. Как только единство Запада перед лицом коммунистической угрозы потеряло значение, на передний план сразу же вышли вековые национальные интересы ведущих мировых держав. И грядущая эпоха будет характеризоваться, как уже сказано, не противостоянием СССР и США, как было во второй половине ХХ века, а различием американских и европейских, прежде всего германских интересов. А для Украины очень важно это учитывать при планировании и реализации своей внешнеполитической и экономической деятельности.
Эти различия, между прочим, впервые проявились еще в годы, когда начался распад Югославии. Известно, что США Югославию считали важной стратегической позицией, страной, которую предстояло окончательно вырвать из социалистического лагеря и со временем интегрировать в НАТО. Сегодня известно, что именно поэтому в американские планы не входил распад Югославии, и на первом этапе драматических событий, начавшихся на Балканах, США всячески пытались сохранить целостность федеративного государства, чтобы в последующем втянуть его в орбиту своего влияния.
Но принципиально иная точка зрения была у Германии, которая первой, не советуясь с заокеанским партнером, одобрила стремление Словении и Хорватии к выходу из состава Югославии. Ведь они издавна, исторически считались сферой особых интересов Германии, и едва возникла подходящая ситуация, Бонн поторопился вернуть европейскую историю на старые, проверенные пути, не считаясь с мнением старшего заокеанского союзника.
Для многих этот примечательный эпизод недавней истории прошел почти незамеченным. Однако в нем, если вдуматься, заложен весь "генетический код" предстоящего геополитического конфликта между США и Германией, который будет развиваться в соответствии с новым сценарием ХХI века. Этот сценарий, по мнению многих авторитетных аналитиков, предусматривает, что на смену военному противостоянию придет конкуренция в так называемых зонах экономического взаимодействия. Иначе говоря, ядерное и вообще военное превосходство, в котором Европа уже никогда не сможет соперничать с Соединенными Штатами, в обозримом будущем перестанет быть главным фактором мирового первенства, уступив приоритет "мягкой силе" - то есть экономическому могуществу. А именно по части экономической силы Европа в целом и Германия в частности объективно становится соперником США.
Если под таким углом зрения вновь перелистать страницы недавней истории, то, как говорится, между строк можно заметить факты и события, отчетливо свидетельствующие о том, что Германия, исподволь и не афишируя этого, уже приступила к осуществлению своих долгосрочных планов. История предоставила ей для этого неплохие шансы. И первым из них стала ситуация, возникшая после ликвидации Совета экономической взаимопомощи, в результате чего Восточная Европа, издавна также считавшаяся сферой особых германских интересов, ослабив связи с Москвой, осталась как бы бесхозной. В политическом плане ее тут же подхватили США, поставив задачей вовлечение восточноевропейских стран в НАТО. Как уже сказано, этот лежащий на поверхности процесс развивается для Америки достаточно успешно, позволяя говорить о новых победах американской дипломатии.
Но вопрос в том, не окажутся ли эти победы пирровыми? Ведь под политический шум, сопровождающий расширение НАТО на восток, Германия без программных заявлений, но последовательно и неотступно осуществляет быстрое экономическое продвижение в страны Восточной Европы. Известно, как сильно упрочились ее позиции в Чехии - даже гордость чешской индустрии "Шкода" уже стала германской собственностью. Идет наращивание немецких инвестиций в Венгрии. В западной Польше продолжается скупка немцами земель, по сообщению варшавских газет, иногда через подставных лиц...
И возникает закономерный вопрос: чем же на самом деле продиктовано первоочередное принятие стран бывшего «восточного блока» в НАТО? Военно-политическими замыслами Вашингтона или же экономической стратегией Берлина? Ведь когда НАТО начнет дрейфовать в сторону трансформации, ослабляя военные составляющие и выдвигая на первый план экономические, влияние Германии в Восточной Европе резко и значительно усилится, что неизбежно позволит немцам занять в НАТО главенствующие позиции. Не получается ли так, что Америка таскает каштаны из огня для будущей Великой Германии?
А ведь есть и другие не менее важные регионы, за влияние на которые предстоит борьба между Америкой и Германией. Например, нельзя исключить, что начнется серьезная экономическая экспансия немцев на Украине - при определенных внутриполитических обстоятельствах в этой стране. Пока по части западного влияния на Киев лидерство держат американцы, о чем свидетельствует череда военных маневров и заигрывания Киева с НАТО. Однако это влияние - военно-политического свойства, а экономический аспект еще не освоен. Хотя по имеющимся данным, в середине 2000 г. канцлер ФРГ Шредер уже дал «отмашку» немецким предпринимателям по экономической экспансии в Украине. Ведь Украина в свое время тоже была одним из элементов германской стратегии. Не попытается ли Берлин вернуть утраченное, как происходит в Словакии и Хорватии, в Восточной Европе?
Но особенно остро геостратегические интересы США и Германии пересекаются все-таки в России, поскольку эта страна в силу своих масштабов и - что бы там ни говорили! - державной роли будет оказывать весьма существенное влияние на исход предстоящего соперничества за мировое лидерство.
В России, как известно, позиции Америки и Германии неравнозначны. США вне конкуренции по части политического влияния: по сути, именно отношения с США пока являются определяющими в отношениях России с Западом в целом. А Германия, практически полностью следуя в кильватере американской политики, уже давно ведет свою собственную игру на экономическом поприще. На этот счет можно представить отдельное весьма убедительное экономическое исследование, однако достаточно привести и общеизвестные факты. Именно Германия является основным торгово-экономическим партнером России, именно германские кредиты и инвестиции составляют самую заметную долю в соответствующей статистике. К этому можно добавить объективный "долларовый барьер", который проявляется в дороговизне заокеанских деловых перелетов - в сравнении с географически близкой Германией. Но не надо сбрасывать со счетов и такой субъективный, деликатный и требующий особого анализа фактор, как нарастающий в России низовой, можно даже сказать, народный антиамериканизм.
Наконец, можно ли не учитывать, что в российском политическом истеблишменте со времен перестройки сложились проамериканская и прогерманская партии. Причем в последнее время проамериканская партия явно отошла в тень, она почти вытеснена с политического Олимпа. А подспудные прогерманские настроения, особенно с приходом в Кремль Путина, великолепно знающего Германию и владеющего немецким языком, по понятным соображениям объективно усилились.
Если эти общеизвестные факторы дополнить соответствующими конкретными примерами, свидетельствующими о проникновении германского капитала в российскую экономику, то нетрудно сделать вывод о том, что и в данном случае Берлин ведет себя гораздо более дальновидно, чем Вашингтон. Германия явно готовит почву для серьезного экономического присутствия в России, запланированного на период, когда завершатся процессы, связанные с полной интеграцией бывшей ГДР в немецкий народнохозяйственный комплекс.
"Русская задача", в свою очередь, является одним из важнейших компонентов великой немецкой задачи, которая, как известно из истории, ночными кошмарами терзала первого американского президента-глобалиста Вудро Вильсона, - задачи германизации Европы и создания Великой Германии. Чтобы не допустить этого, Вильсон и осуществил версальскую схему раздела Европы. Почти сто лет спустя кошмары Вудро Вильсона начинают возвращаться.
В связи с этим небезынтересно вспомнить давно забытый исторический факт. Кто сможет сегодня внятно ответить на вопрос, какие стратегические цели более полувека назад были официально положены американцами в основу создания Северо-Атлантического Союза? А между тем таких главных целей было две. Первая - отбрасывание коммунизма, и об этом помнят все. А вторая... Вторая - это сдерживание Германии! В послевоенный период в США были в почете заветы Вудро Вильсона. И не сумев из-за усиления СССР произвести вторичное раздробление Европы по версальскому образцу, Америка была озабочена тем, чтобы в будущем не допустить возрождения на глобусе своего давнего геополитического конкурента - Великой Германии.
Но кто, кроме специалистов, помнит сегодня об этой второй стратегической цели создания НАТО? И именно ее забвение весьма убедительно подтверждает мнение о том, что в мире вместе с изменением парадигмы развития - от ядерно-силовой к сугубо экономической - назревает смена лидера и что этот процесс будет непростым.
Судя по всему, американцы пока по-настоящему не осознали грозящую им опасность и то, насколько далеко (хотя и не провозглашая этого официально) Германия уже продвинулась по пути установления нового, выгодного для нее миропорядка. Видимо, поэтому США по инерции все еще жмут на силовые педали, рискуя увязнуть в создании системы противоракетной обороны, хотя это приведет к дальнейшей потере темпа в предстоящей схватке за мировое лидерство, где успех будет определять "мягкая сила".
В этой схватке России отнюдь не уготована роль стороннего наблюдателя. Наоборот, процесс изменения соотношения мировых сил, формирования модели мира ХХI века предоставляет нашему «северному соседу» очень хорошие шансы для того, чтобы не только участвовать в нем, но и сделать это участие во многом определяющим. Речь идет о поисках и нахождении нового места России в мире. Для этого наряду с решением текущих внешнеполитических задач уже сегодня необходимо глубоко осмыслить глобальные реалии наступающего столетия. Чтобы сыграть на опережение и в полной мере использовать геополитические преимущества российской державы. А для Украины это является естественной возможностью определиться в выборе истинных союзников при движении в будущее.
Конкретные примеры усилий России в этом направлении есть. Спикер Государственной Думы РФ Г.Селезнев, выступая в Крыму 6.09.2000 г. на 1-м Международном телекинофоруме "Вместе – в третье тысячелетие" высказался за то, чтобы взаимоотношения Украины и России были более "продвинутыми" и Украина стала бы "третьим углом союза Белоруси и России". Г.Селезнев напомнил, что "славянские народы просто не могут жить один без другого. А белорусы, украинцы и россияне – это один народ…".
 
Фактор стабильности
Несколько лет назад как в российской, так и украинской внешней политике была модной тема о различии американских и европейских интересов. И хотя сегодня она почти сошла на нет, объективная основа для такого рода выводов не только сохранилась, но и получила дополнительные обоснования. Не углубляясь здесь в эту проблему, можно тем не менее напомнить, что подспудное столкновение континентальных и заокеанских экономических интересов отчетливо проявилось в рождении евро, призванного составить конкуренцию доллару, в постепенном формировании сугубо европейских, ненатовских вооруженных контингентов и в других немаловажных частностях. А в последнее время после череды потрясений на нью-йоркской бирже высокотехнологичных компаний усилились прогнозы финансово-экономического кризиса в США и даже возможной утери долларом роли мировой валюты.
Суть не в том, в какой мере и когда оправдаются подобные прогнозы, а в том, что нарастание экономического (а значит, и внешнеполитического) соперничества между США и Германией, играющей особую роль на Европейском континенте, носит объективный характер и рано или поздно все равно вылезет, как ржавая пружина из дивана времен Вудро Вильсона.
В связи с этим Москве предстоит своевременно осознать то, чего все еще не могут по-настоящему понять в Вашингтоне: именно коренные геополитические интересы США требуют, чтобы Россия вместе со своими ближайшими союзниками играла самостоятельную политическую и экономическую роль, уравновешивая стремительный рост германского могущества. Если ослабленная Россия (а вместе с ней и Украина) будет вовлечена в сферу германского экономического влияния, это роковым образом скажется на глобальном лидерстве Америки. Но с той же абсолютной объективностью можно сделать и другой вывод: если Россия будет вовлечена в сферу американского влияния, это, в свою очередь, нанесет непоправимый урон глобальным интересам Германии.
Иначе говоря, при умелом использовании методов горчаковской дипломатии Россия вместе с другими славянскими странами в ХХI веке может играть чрезвычайно ответственную и самостоятельную роль стабилизатора глобальных политико-экономических процессов. Ее сбалансированное включение в систему мирохозяйственных связей будет иметь важнейшее международное значение. Учитывая колоссальные масштабы страны и богатство ее природных ресурсов, судьбы России и Украины существенным образом повлияют на всю расстановку сил в мире. Если, например, Америка окажется оттесненной от силовых линий нового экономического поля, складывающегося на одной шестой части суши (бывший СССР), это может привести и к политической второсортности. То же можно сказать и о Германии.
По сути, эта концепция органично монтируется в базисный элемент внешнеполитической доктрины - построение многополярного мира. Однако дело в том, что сегодня в Украине еще не все до конца осознали, какую важную роль в достижении этой цели может играть творческое, истинно горчаковское дипломатическое маневрирование, учитывающее различие интересов США и Германии.
Сказанное, конечно, не умаляет значения восточной политики, также направленной на формирование многополярного мира. Однако дипломатическая игра на объективных американо-германских неизбежных и перспективных противоречиях может и должна стать нашей козырной внешнеполитической картой. Эта карта не будет ни антиамериканской, ни антигерманской, потому что в конечном счете окажется способной помочь созданию ситуации геополитического баланса - наиболее устойчивого типа миропорядка.
Немаловажно и то, что равновесную модель мира, которую можно создать в ХХI веке при активном посредничестве России, Украины, Беларуси и других государств СНГ готовы приветствовать так называемые средние страны Европы, на чью поддержку в этом направлении славяне, безусловно, вправе рассчитывать. Этим государствам в условиях приоритета "мягкой силы" невыгодна монополия одной сверхдержавы. Кроме того, они хотят присутствовать на емком российском и украинском рынках и не заинтересованы в однобокой экономической ориентации наших стран. Этот фактор позволяет сделать более гибким, разнообразным те элементы нашей общей внешней политики, которые способствуют созданию геополитического баланса интересов и обобщенно получили название "традиционно русская горчаковская дипломатия". К тому же следует учесть, что главные геополитические соперники уже начали подспудно использовать Россию и Украину в качестве "поля битвы" - в экономическом смысле. Не случайно некоторые серьезные аналитики прозорливо увидели в дефолте 1998 года отражение глобальной схватки между долларом и евро.
Впрочем, это тема особая и о ней следует говорить отдельно ...

 

ВОЗМОЖНАЯ ГЕОСТРУКТУРА XXI ВЕКА
Сегодня пять реальных мощных сил ведут мировое сообщество к новому состоянию. Первая - фиксация однополярности. Вторая - глобализация мировой экономики. Третья - ослабление государств-наций. Четвертая - поиски цивилизационной идентичности. Пятая сила - восстание бедного большинства мирового сообщества. Речь идет о воздействии на мир пяти неистребимых факторов - мощи, богатства, хаоса, идентичности, справедливости. Результатом будет новая конфигурация миропорядка, новая геополитическая, экономическая, цивилизационная картина мира.

 

ОДНОПОЛЯРНОСТЬ
Основание однополярности - могущество США. Насколько долго продлится "американский век"? По мнению американца Джеймса Уилкинсона, "однополярность внутренне стабильна и может продлиться десятилетия". В однополюсном мире быстрее решаются возникающие конфликты, он внутренне эффективнее менее централизованных систем.
Однополюсная гегемония страшна имперским всевластием одной страны, жесткой гегемонией, склонностью к силовому диктату и доминированию абсолютного меньшинства над абсолютным большинством, которое ощущает безальтернативность будущего.
Односторонние действия США и их союзников в Ираке и Югославии могут ускорить формирование невоенного треугольника Индия-Китай-Россия и даже "стратегического треугольника". Китай, Россия, Британия и Франция чувствуют тщету попыток выхода на глобальный уровень. Переход к многополярному миру за счет подъема ЕС и Китая может оказаться долгим. Согласятся ли гордые державы на диктат сильнейшего? Сомнения испытывают и сами американцы.
Американской гегемонии препятствуют три обстоятельства: возможный отказ американского народа платить высокую цену за имперское всесилие; отсутствие гарантированной солидарности союзников; организованное противостояние потенциальных жертв.

 

ГЛОБАЛИЗАЦИЯ
Вторая мощная волна - слияние национальных экономик в единую, общемировую - глобализация рынка, растущая взаимозависимость на основе коммуникационного сближения, планетарной научной революции, межнациональных социальных движений, новых видов транспорта, телекоммуникационных технологий, интернационального образования.
Центром усилий в ХХI веке неизбежно станет образование, развитие инфраструктуры, занятие конкурентоспособных позиций на мировом рынке информатики, микроэлектроники, биотехнологии, телекоммуникаций, космической техники, компьютеров. Привнесения новаций, модернизация как константа национальной жизни.
Глобализация будет наиболее активной в 2000-2026 гг., она завершит общемировую консолидацию до уровня мировой федерализации, которая захватит и XXII в. Но глобализация мирового информационного поля и мирового рынка, основанная на экономическом доминировании чемпионов экономического развития, не устраивает (как фиксация несправедливого статус-кво) большинство мирового населения. Единство даже социально и цивилизационно близких величин отнюдь не гарантированно. При этом основанное на глобализации мировой экономики экономическое всевластие лидеров развития не так-то просто проявить в политико-военной сфере: "Представление о том, что экономическая мощь неизбежно порождает геополитическое влияние, является материалистической иллюзией", - пишет Чарльз Краутхаммер.

 

ХАОС
Третья волна перемен обрушится на человечество вследствие ослабления дисциплинированных игроков международной арены - государств, чей суверенитет будет подорван транснациональными корпорациями, неправительственными организациями, этническими группами, сепаратизмом регионов, мафиозными структурами.
По определению Иена Фергюсона и Роберта Мансбаха, современные тенденции подрывают государство и систему государств. Воинственное групповое самоутверждение грозит погрузить мир в хаос, невиданный со времен Средневековья. "Следует ожидать воцарения хаоса на протяжении нескольких десятилетий". Хаосу будет содействовать подрыв авторитета международных организаций, распространение оружия массового поражения и поток обычных вооружений, расширение военных блоков, интенсификация международного терроризма и организованной преступности, воинственное самоопределение меньшинств, экономическое неравенство, неуправляемый рост населения, феноменальные технологические перемены, религиозный фундаментализм, национализм и расизм, ухудшение экономического положения на фоне миграционных процессов, крах жизненно важных экологических систем, истощение природных ресурсов, приоритет местного самоуправления, религиозное самоутверждение, этническая нетерпимость. При этом криминальные структуры могут заместить сугубо национально-государственные структуры.
Существующие институты могут в XXI в. не выдержать революционных перемен.
Разрушительному хаосу в международных делах противостоят три силы: суверенные государства, военно-политические блоки, международные организации (прежде всего ООН). Можно не сомневаться, что будут закреплены правила, запрещающие передачу высоких технологий в сомнительные руки. ООН постарается стать гибкой, быстродействующей и эффективной.
Исторической предопределенности хаоса не существует. Несмотря на бурный поток конфликтов на протяжении завершающегося века, мир не погрузился в безусловное отрицание всех правил. Трудно анализировать возможные пути исходя лишь из мировой непредсказуемости, враждебности. Существуют иные, более оптимистические глобальные тенденции.

 

ПОИСК НОВОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ
Четвертый сокрушитель современной мировой системы - крах прежнего мировидения и лояльности после окончания битвы идеологий. "Холодная война была конфликтом двух крайних версий прогрессизма - социализма и нео-классического капитализма, - пишет японец Сакакибара. - Крах социализма и окончание холодной войны избавили мир от гражданской войны между двумя версиями прогрессизма, заслонившими подлинно фундаментальный вопрос о сосуществовании различных цивилизаций". Вырвавшиеся демоны собственного исторического опыта, религиозных воззрений, ментальных кодов, языков, воспоминаний об униженной гордости остановили благодушие глобалистов. Учитывая наличие у каждой из цивилизаций аутентичного морально-психологического основания и собственных экономических, политических и военных требований, ожидать мира и спокойствия - вершина стратегической наивности (американские футурологи Альвин и Хайди Толер).
Вперед выходит призрак предсказанного Сэмюэлем Хантингтоном столкновения цивилизаций: "Культурные разделительные линии цивилизаций станут фронтовыми линиями будущего". Война за югославское наследство показала, что может произойти в случае ускоренной и одобряемой извне перемены идентичности. Нечто гораздо более значимое может произойти в случае утверждения цивилизационной идентичности огромного Китая. А если по этому же пути пойдет ядерная Индия и миллиардный мусульманский мир, то возникнет противостояние, которое Бенджамен Барбер назвал "противостоянием Джихада и Мак-Уорлда".
Обеспокоенных перспективой межцивилизационных столкновений успокаивает японский исследователь Сакакибара: "Цивилизации действительно поднимаются вверх, а потом начинают терять влияние. Они часто сталкиваются друг с другом, но, что более важно, они взаимодействуют и сосуществуют между собой на протяжении почти всей истории".

 

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ НЕРАВЕНСТВО
Пятая сокрушительная сила, выходящая в XXI в., - реакция на жесточайшую материальную зависимость громадного большинства от трех центров экономического развития - Северной Америки, Западной Европы и Восточной Азии. "Мир вовсе не вступает, - пишет редактор журнала "Нэшнл интерест" Макс Линд, - в эру гармоничной глобальной взаимозависимости и подлинной либеральной демократии. Глобальная конкуренция подстегнет геоэкономическое соревнование, включающее в себя менее богатые, но значительные в военном смысле страны, такие, как Россия, Китай и Индия". Запад не отдаст своих привилегированных позиций. Особенно острый период предсказывается после 2015-2020 гг. Мир не смирится с постулатом заведомого неравенства, результатом которого, по мнению Иммануила Уоллерстайна, может быть глобальный экономический коллапс. В парадигме "сосуществования двух миров", богатого и бедного, равенства "половин" не предвидится - слишком могуч Запад, слишком разъединены бедные страны.
Циклические кризисы больше всего скажутся на поставщиках сырья и дешевой рабочей силы. Неизбежна миграция бедного населения. "Зоны демографически высокого давления в Азии, - отмечает индийский специалист Гурмит Кинвал, - будут порождать движение в зоны низкого демографического давления в Америке и Австралии; даже самые суровые иммиграционные законы не остановят это движение, что неизбежно вызовет применение силы". В условиях истощения природных ресурсов развитые страны постараются овладеть контролем над стратегически важным сырьем, что неизбежно обострит противоречия богатых и бедных. Распространение оружия массового уничтожения делает ситуацию взрывоопасной. Индусы пишут (не без трепета), что "в третьем мире существуют опасения по поводу возможности новой экономической холодной войны между индустриальным Севером, руководимым США, и развивающимися странами Юга". Речь всерьез идет о выходе за пределы холодной войны. "Одним из вероятных сценариев, - пишет Стенли Кауфман из Совета национальной безопасности США, - может быть инициируемая экономическим неравенством Севера и Юга война с массовыми потерями".
 
ЧЕТЫРЕ МИРА БУДУЩЕГО
Экстраполяция вышеприведенных тенденций создает четыре основных сценария будущего. Первый определяется всемогуществом США, продлеваемым в наступающем веке на несколько десятилетий. Второй сценарий исходит из появления у США конкурентов в лице поднимающегося Китая или ЕС, что переводит однополюсный мир в биполярный. В качестве третьего сценария предстает схема многополярного мира, в котором собственной зоной влияния окружены КНР, Германия, Россия, Индия. Четвертый сценарий мирового развития предлагает параллельное существование шести или семи цивилизаций.

 

ОДНОПОЛЮСНЫЙ МИР
Апологеты однополюсной гегемонии призывают американскую элиту воспользоваться редчайшим и бесценным историческим шансом. Структура однополюсного мира будет покоиться на "трех китах":
1). Наиболее эффективный экономический организм, основывающийся на совершенстве индустриальной организации, доминировании в мировой валютной системе, главенствующих позициях в мировой торговле, обладании самыми мощными ТНК.
2). Привлекательное в культурном отношении общество, открытое внешнему окружению, - комбинация компетентного лидерства, общественной жертвенности и привлекательности идеологии; господство в формировании информационных потоков, положение законодателя международных норм и правил, защитника гражданских прав, всемирного университета, центра мировой науки, привлекающего молодое и энергичное население.
3). Силовые возможности глобального масштаба на основе больших и квалифицированных вооруженных сил, укрепленных широкими и мощными союзами, созданием разветвленной разведывательной сети и эффективной военной экономики.
США выглядят в этом смысле самым впечатляющим образом. При этом США сознательно встанут на путь, направленный на глобальную гегемонию. Они умножат усилия, выделяя все более растущую долю ресурсов на амбициозные интервенции в мировом масштабе. Умелая мобилизация американских ресурсов и ослабление потенциальных противников обеспечат США положение лидирующей державы мира как минимум на 20 лет в будущем. Дальнейшее будет зависеть от степени жертвенности их населения, умения руководства, степени противодействия внешнего мира.
Особенная удача Вашингтона заключается в том, что европейская элита испытывает в данный момент "аллергию" к глобальному возвышению. ЕС ценит отношения с США и не намерен с легкостью оборвать их. Решающий фактор: не существует ясно выраженной подлинно обще(западно)европейской психологической идентичности. У ЕС нет явно выраженной геополитической цели, нет жертвенной устремленности, нет желания отодвинуть на второй план социальные устремления своего электората. НАТО достаточно крепка в качестве инструмента американского контроля. Ориентированные на потребление и рост жизненного уровня европейцы не представляют собой геополитического конкурента США. В Японии и Германии находятся американские войска, и они связаны плотными, обязывающими отношениями с лидером западного мира, эти страны в ближайшем будущем не смогут оказать сверхдержаве реальное противодействие. С Китаем, Россией, Британией, Францией у американской стороны сложились отношения, которые не имеют черт равенства и не характерны взаимозависимостью. В то же время эти страны в той или иной степени зависят от США.
Китай нуждается в рынке Америки, инвестициях, технологиях. Даже наиболее энергичные китайские сторонники самоутверждения сомневаются в возможности превзойти западный мир, действуя против его лидера. Россия нуждается в помощи международных финансовых организаций, в западных инвестициях, в допуске на американский рынок, в технологическом обновлении, в соблюдении стратегического баланса, в поддержке на отдельных региональных направлениях, в сдерживании расширения НАТО. Только очень необычный поворот событий в Москве мог бы реализовать отчетливую антизападную мобилизацию. Многовековой борец против любой гегемонии в неподвластном мире - Британия молча восприняла американское возвышение в ходе и после Второй мировой войны. Она не желает растворяться в ЕС и ценит "особые отношения" с Вашингтоном, верит в американские сдерживающие механизмы в отношении Германии. Франция видит в помощи США крайнее средство на случай германского самоутверждения, она не желает отстать от высот технологического развития, ее удовлетворяет региональная роль, скажем, в франкофонной Африке, невозможная без хотя бы молчаливого согласия США.
Инициировать гегемонизацию может давление американских и многонациональных корпораций, банков и фондов на правительство США с целью открытия дверей - получения доступа к инвестиционным рынкам, рынкам сбыта, источникам сырья; эти организации хотели бы расширить зону предсказуемости, зону упорядоченности прав собственности и т.п. Речь идет о 20-30-х гг. своего рода Пакс Американа.

 

БИПОЛЯРНЫЙ МИР
Международное сообщество интуитивно противостоит гегемону. Униженность в иерархии не может приветствоваться странами, чей генетический код исторического самосознания не позволяет опуститься до уровня управляемой геополитической величины. Не столь просто Вашингтону полностью перевести в русло желаемой для себя политики Китай, Россию, Британию, Францию.
Важны объективные обстоятельства. Для создания мира, фактически контролируемого из одного центра, необходимы как минимум две предпосылки: языковое сближение и религиозная совместимость. Гегемония или просто главенство США требует утверждения всемирной роли английского языка. Реальностью, однако, является уменьшение во второй половине XX в. числа говорящих по-английски с 9,8% земного населения до 7,6%. Может ли быть управляем мир страной, чей язык непонятен 92% мирового населения? (Напомним, что доля земного населения, говорящего на всех диалектах китайского языка, равна 18,8%.) Что касается религиозной совместимости, то за XX в. две главные прозелитические религии - западное христианство и ислам не добились решающего перевеса. Численность западных христиан с 29,9% в 2000 г. понизится до 25% в 2025 г. В то же время численность мусульман поднимается с 12,4% в 1900 г. до 30% мирового населения в 2025 г.
Это означает - у ряда суверенных стран есть реальный шанс вырваться из орбиты единственной сверхдержавы, что превращает однополюсную систему в биполярный мир.
 Противостояние коалиций. Сил отдельно взятой державы может быть недостаточно для вызова Америке. Иммануил Уоллерстейн предсказывает "высвобождение" Западной Европы от обязательств по Североатлантическому договору при продолжении зависимости Японии от американской военной мощи и одновременном сближении Вашингтона с Пекином. Следствием было бы японо-китайское сближение, параллельное российско-китайскому охлаждению; приход Китая в американо-японский лагерь, а России - в западноевропейский. Сформировались бы две великие коалиции: американо-японский союз против европейско-российского союза. Между 2000-2025 гг. осуществится экспансия обоих блоков, и в каждом из них выделится лидер. Затем конфликтные интересы не позволят избежать столкновения и могут привести к долговременной мировой войне.
США-КНР. Около 2020 г. Азия, ведомая Китаем, будет производить более 40% мирового валового продукта. Азиаты за несколько десятилетий сделали то, на что Западу понадобились столетия. Подъем Китая начинает дестабилизировать мировую систему. Футуролог Джеймс Несбит определил подъем Азии как "безусловно, самое важное явление в мире. Модернизация Азии навсегда переделает мир". Через 20 лет ВНП Китая достигнет 20 трлн. долл., оставляя на втором месте США - 13,5 трлн. долл. Американцы Ричард Бернстайн и Роберт Манро квалифицируют подъем Китая как "наиболее трудный вызов".
США-ЕС. Превращение США в единственную сверхдержаву заставило страны ЕС задуматься над своей ролью в будущем - они ищут пути восстановления значимости за счет объединения усилий. Формы противодействия гегемонии сформировались: создание ЕС и евро. Совокупная экономическая мощь Западной Европы приближается к американским показателям - 19,8% общемирового валового продукта (США - 20,4%). ЕС осуществляет безостановочную торговую экспансию, заключив соглашения об ассоциации с 80 странами. Создание общей европейской валюты ведет к созданию биполярного международного экономического порядка, который может сменить американскую гегемонию.

 

МНОГОПОЛЮСНЫЙ МИР
Фаза почти неестественного по мощи подъема одного из субъектов мировой политики не может длиться бесконечно. Перенапряжение экономических ресурсов, ослабление внутреннего лидерства, рискованные авантюры на международной арене возродят многополюсный мир, возвратят к более традиционной системе баланса сил. Ускорят такой возврат к "нормальности" явления, сходные по размаху с Гражданской войной в США или Великой депрессией. Они лишат США статуса сверхдержавы и восстановят системную многополюсность. В США наберет силу движение за сокращение военных расходов. Многополярность придет в ходе противостояния за региональную гегемонию между ЕС и Россией, между Китаем, Индией и Японией.
"Политическая структура многополюсного или полицентричного мира будет состоять из автономных центров, имеющих собственный арсенал ядерного оружия и космические системы, обладающих собственной, отчетливо выраженной культурой... Каждый из центров обзаведется собственной сферой влияния. Это будет вариант, близкий к классическому типу баланса сил". Главный происходящий в этом направлении процесс - становление трех блоков: ЕС, Североамериканская зона свободной торговли (НАФТА) и восточно-азиатская группировка. "В течение ближайших 10-20 лет, - пишет американский исследователь Кеннет Уолтс, - три политические силы могут вырасти до статуса великой державы - Германия или Европейский союз, Япония и Китай". Более всего формированию многополюсного мира будет содействовать распространение ядерного оружия.
"Азия, Европа и обе Америки возникнут как региональные экономические блоки во главе с Японией, Германией и Соединенными Штатами. Остальной мир во все возрастающей степени будет зависеть от этих трех ключевых регионов в плане технологического развития". Относительно России у футурологов есть немалые сомнения, ее еще остающиеся военные возможности не подкреплены стабильной экономической системой. Уолтс предвидит замещение российского влияния в Восточной Европе германским. Россия сблизится с Германией и Японией, а США покинут Европу (поскольку НАТО потеряла смысл). Но именно взаимоотношения Америки с Японией и Китаем в Восточно-Азиатском регионе "держат ключи к миру в наступающем столетии, именно отсюда выйдет главный соперник Соединенных Штатов".

 

МИР СЕМИ ЦИВИЛИЗАЦИЙ
Окончание битвы идеологий открыло базовые разногласия - производные от различных традиций, прошлого, культуры, языка, религии, этических норм, поколебленных могучим ростом Запада в XVI-XX вв. Мир стал отчетливо многоцивилизационным, западные ценности перестали видеться универсальными, а модернизация - уже не синоним вестернизации. "Отлив истории" обнажил фундаментальную противоположность основных цивилизационных парадигм - западной, латиноамериканской, восточноевропейской, исламской, индуистской, китайской и японской. "Забывается" интеграция мирового хозяйства и культуры, упорно сохраняется межцивилизационная дистанция, образовывая непроходимые рубежи между столь сблизившимися благодаря телефону и самолету пространствами. На этих-то рубежах и будут протекать основные конфликты ХХI в.
Пик прямого контроля западной цивилизации над земной поверхностью был достигнут в 1920 г. - 25,5 млн. кв. миль (из 52,5 млн. общей земной поверхности). К новому тысячелетию зона контроля уменьшилась до 12,7 млн. кв. миль (Западная Европа, Северная Америка, Австралия и Новая Зеландия) с населением 11% мирового в 2000 г. и 10% в 2025 г. (меньше численности китайской, индуистской и исламской цивилизаций). Пик промышленного производства пришелся на 1928 г. - 84,2% мирового, 64,1% - в 1950 г., 48,8% - на рубеже тысячелетий. К 2015 г. доля Запада в мировом валовом продукте составит примерно 30%. В 1900 г. Запад командовал 44% военнослужащих мира, а в конце века - 21%. Обозначился низкий показатель роста населения, постоянное увеличение расходов на индивидуальное потребление, гедонистические тенденции в ущерб первоначальной трудовой этике.
Латиноамериканская цивилизация смирилась с некоей "второсортностью". Эта цивилизация питает надежды на вхождение в НАФТА, маневрирует, привлекая японские и западные капиталы, по существу, соглашаясь на роль младшего партнера Запада. В начале XX в. она охватывала 3,2% земного населения, в 2025 г., по прогнозу, - 9,2%, что не обещает быстрого взлета.
Восточноевропейская цивилизация с выходом в новое тысячелетие ощутит значимость православия, коллективизма, иной трудовой этики. Особый исторический опыт, отличный от западного менталитет, различие взглядов элиты и народных масс - все это затрудняет построение рационального капитализма в нерациональном обществе, свободного рынка - в атмосфере вакуума власти и очага трудолюбия - в условиях отторжения конкурентной этики. Полтора десятка государств восточноевропейского цивилизационного кода будут в следующем веке искать свое место в мире. В 1900 г. к православной цивилизации относились 8,5% населения Земли, в 2025 г. - 4,9%. В 1980 г. страны православного ареала производили 16,4% мирового валового продукта и 6,2% в самом конце века.
Мусульманская цивилизация превратила внешние границы своего мира на Ближнем Востоке (Палестина, Голаны), в Европе (Босния, Чечня), в Азии (Пенджаб и Халистан), в Африке (юг Судана и Нигерии) в подлинные фронты XXI в. В 1900 г. численность мусульман в мире составляла 4,2%, в 2025 г., по прогнозу, - 19,2%. Доля промышленного производства поднимется с 2,9% мирового валового продукта в 1950 г. до 15% в 2025 г.
Индуистская цивилизация готова противостоять буддизму - на юге и востоке, исламу - на западе и севере. Страна через 15-20 лет будет самой населенной державой планеты, в 2025 г. Индия окажется четвертой (по ВНП) державой мира.
Китайская цивилизация осуществит фантастический сплав новейшей технологии и традиционного стоицизма, демонстрируя исключительный рост самосознания, поразительное отрешение от прежнего комплекса неполноценности. В 1950 г. на Китай приходилось 3,3% мирового валового продукта, к концу века - более 10%, а затем Китай будет первой экономической державой мира. Здесь будут жить не менее 21% мирового населения.
На японскую цивилизацию придется в 2025 г. - 1,5% мирового населения и 8% мирового валового продукта.
Западная цивилизация в XXI в. еще долго будет сохранять первенство, но потеряет всемогущество. Претензии на всеобщность своих ценностей сталкивает Запад прежде всего с исламской и китайской цивилизациями. Выживание Запада во многом будет зависеть от понимания им в целом уникального (а не универсального) характера своей цивилизации, от степени жертвенности и выработки эффективной стратегии.
Итак, мир принял новую внутреннюю конфигурацию - не Север-Юг, как ожидалось, а семь цивилизационных комплексов, сложившихся за многие столетия до социальных идеологий и переживших их. Самые опасные конфликты XXI в. следует ожидать в России (между православием и исламом), в Северной Индии (между индуизмом и исламом), на границе Китая и Индии (между китайской цивилизацией и индуизмом), на юге Нигерии и Судана (между трайбализмом и исламом). Латиноамериканская цивилизация, как и африканская протоцивилизация, сблизятся с Западом, а китайская цивилизация может вступить в союзнические отношения с миром ислама. Предсказывается гравитация японской цивилизации к китайской, сближение Рoccии и Индии на антикитайской платформе. Но наибольшее значение приобретет противостояние ислама и Запада. Если Китай самоутверждением вызовет обеспокоенность Америки, Европы, России и Индии, то можно представить себе их сближение противостоящей коалиции Китая, Японии и исламского мира. Особо опасной с точки зрения межцивилизационного противостояния фазой будет период между 2026-2050 гг.

 

КРИЗИС ТРИУМФАЛИЗМА
Ослабевает триумфализм, имевший место после окончания холодной войны. Возникает ощущение кризисности грядущего развития. Нуждается ли мир ради планомерного развития и самоутверждения в наличии доминирующей державы? Интерпретаторы международных отношений едва ли готовы дать положительный ответ. Однополярности, тем более посягательствам на гегемонию, будут противостоять мощные силы. Но и лидер - США - не готов сдавать позиции. Процесс перехода к многополярности не сулит спокойных времен. В основных сценариях на 30-50 лет вперед нет сигналов о "конце света", но они характерны предсказанием масштабных конфликтов. Шесть прогнозов заслуживают особого внимания.
 1. Джеймс Модельски и Уильям Томпсон основное внимание обращают на соперничество из-за земных пространств и невосполнимых ресурсов, налагаемое на имперское самоутверждение лидирующей державы. Это, по их мнению, неизбежно вызовет яростное противодействие. Ближайший кризис породит геополитический подъем Китая и то, как будет воспринято в мире его новое могущество.
 2. Джордж Арриги полагает, что начало упадка мировых лидеров нанесет удар по мировым фондовым биржам, приведет в хаос мировую торговлю, вызовет деградацию производства, результатом чего будет ужесточение межгосударственных отношений, обострение конкурентного соперничества, грозящее силовым конфликтом между 2030 и 2040 гг.
 3. Иммануил Уоллерстайн предвидит окончание длительного периода экономического роста примерно в 2000 г., что обусловит социальную поляризацию и сделает безнадежными попытки удержать социальный мир. Всеобщее ожесточение будет связано с яростным неприятием США своего относительного ослабления, что приведет к их противостоянию (совместно с Японией и Китаем) объединенной Европе - вплоть до глобального катаклизма.
 4. Джеймс Голдстайн объясняет грядущий конфликт быстрым экономическим развитием, которое обостряет борьбу за ресурсы и земельные пространства. Богатые страны не согласятся на более скудный ресурсный рацион, а бедные найдут способы консолидации. И в условиях общего экономического подъема (не спада!) ведущие страны столкнутся между собой примерно в 2030 г.
 5. Сэмюэль Хантингтон считает цивилизационные противоречия не поддающимися компромиссу. Произойдет та или иная форма конфронтации Запада против коалиции китайской и исламской цивилизаций и даже более широкая конфронтация "Запада против не-Запада", ведущая к хаосу и конфликту.
 6. Кеннет Уолтс предвидит противостояние Запада прочему миру в условиях растущей многополярности. Конечный конфликт разразится вследствие того, что современный международный политический менеджмент, система международных организаций (начиная с ООН), третейский арбитраж неадекватны встающим перед миром проблемам.
Получается, что впереди вовсе не обязательно безграничный прогресс. Главной проблемой будет разочарование догоняющих Запад стран, со временем погружающихся в сомнение относительно мудрости быстрого изменения своих социополитических и экономических оснований (не дающих быстрой отдачи), и, в то же время, растущее ожесточение страдающих элементов общества, готовых ответить на силовую рекультуризацию вспышками насилия. Наступит время и для "столкновения цивилизаций", и для бунта бедных против богатых, и для силового передела истощающихся ресурсов Земли. Если Запад будет настаивать, что успешное его развитие попросту "результат уникальной культуры", то подобный вывод для огромного развивающегося мира может действительно оказаться не только "плохой историей, но и опасной интерпретацией", ведущей в конечном счете даже полных надежд имитаторов западного пути развития к трагическому выводу - уникальный западный пример повторен быть не может принципиально. Тогда в повестку дня встанет вопрос о вызове глобальному доминированию менее обласканных историей регионов. Такой вывод делают, заметим, сами западные футурологи.
История никогда не повторяется буквально, и возможности аналитиков предвидеть будущее ограничены. Но все мы определенно сделаем крупные ошибки, если откажемся размышлять о будущем вообще, перестанем следить за ходом мысли соседей.

 

ООН, НАТО И МВФ - ТРИ ТОРМОЗА МИРОВОГО РАЗВИТИЯ
Какими мы будем после мирового «миротворческого» конфликта в Югославии и почему нам придется сказать НАТО и ООН «спасибо» и «прощай»

 

УЖАСЫ БЕЗИМПЕРСКОГО МИРА
Две безумных цифры столкнулись в свое время в мировом информационном пространстве: Конгресс США пообещал выделить на продолжение «миротворческой» войны на Балканах 12,9 млрд. долларов, а в Москве некие аналитики, по сообщению радио «Свобода», подсчитали, что НАТО в случае проведения наземных операций для взятия одного только Белграда понадобится 200 тыс. солдат. Эти цифры по-разному впечатляют, но за ними - два одинаково устаревших взгляда на современный, опять изменившийся, мир. Это свидетельствует о том, что в России некоторые политики еще не перестроились, до сих пор мыслят старыми категориями и по-прежнему считают, что все можно решить применением или угрозой применения дивизий и боеголовок. А супербогатые США в свою очередь уверены, что за большие деньги можно купить даже ход истории. И то, и другое – некая имперскость, неумение и нежелание жить во многополюсном, многофакторном мире. С легкой руки все еще болеющих этот болезнью политиков по страницам газет до сих пор гуляют сомнительные сентенции о том, как сложно жить без сдерживающего двуполюсного противостояния «Восток-Запад», о том, что миру, дескать, нужна некая высшая сила, будь-то баланс интересов 2-3 сверхдержав или даже благородная жандармская миссия одной сверхдержавы. Для таких политических «упрощенцев» гармоничный баланс интересов всех ста трех больших и малых государств – что-то фантастическое и запредельное.

 

И ВСЕ ЖЕ ВОЙНА УМИРАЕТ
И все же, при всем нашем человеческом неумении вести дела мирно, война умирает. Умирает как явление истории. И жандармские экзерсисы НАТО здесь ни при чем. Или почти ни при чем. Они - тоже проявление общей тенденции. Тенденция эта вызвана, вероятно, двумя причинами - нерентабельностью современной войны и тем, что человечество все же извлекло уроки из двух мировых войн. И из третьей мировой - холодной войны. И вот теперь была новая странная война - почти мировая по составу участников, так называемая, миротворческая на Балканах. Думается, люди очень быстро извлекут уроки и из этой войны. Как только она закончилась, становится известной вся правда о ней.

 

ТИХИЙ КРИЗИС В БАРХАТНЫХ ТАПОЧКАХ
Победителей в этой войне не было. «Материальных» победителей тоже не было, потому что странам непобедившего НАТО придется по новому плану за свои же деньги восстанавливать «собственноручно» разрушенные телецентры и нефтетерминалы. Тем более нет в этой войне моральных победителей, потому что мир увидел: в той или иной мере, одна больше, другая меньше, но виноваты все стороны. Сегодня уже очевидно, что главная огромная часть вины ляжится, конечно, на Милошевича и других экстремистски настроенных сербских политиков. Но разве совсем не виноваты натовские страны? И разве абсолютно чисты перед историей лидеры косовских албанцев? Куда так спешили и почему так горячились все три стороны? И сегодня окончательно стало ясно: войной войну не остановить. Умирающую войну нельзя добить ее же военными методами. Здесь надо поспешать медленно, не стараясь слишком сильно ускорить ход истории. Какими должны быть новые методы всемирного сотрудничества? Каким станет наш мир после того, как изживет войну? Можно ли разработать систему совершенно мирных мер всеобщей безопасности и торжества демократии? Вопросов много. Ответить на большинство из них мы не сможем, пока не признаем почти очевидного факта: мир сейчас пребывает в глубоком системном кризисе. …Финансовый крах России августа прошлого года, бразильские финансово-фондовые падения, периодические мини-лихорадки на ведущих биржах мира... Внутренние, наполовину скрытые, экономические проблемы многих развитых стран, включая даже динамичную Японию... Многочисленные немотивированные убийства школьников в США и в Англии... Массовые психозы футбольных болельщиков в Голландии... Неумение сконцентрировать усилия и остановить СПИД... Непонятное торможение в развитии таких передовых направлений техники как фотоэнергетика и электроавтомобилестроение... Функциональная неграмотность едва ли не пятой части населения в самых высокоразвитых странах... Полная беспомощность национальных правительств и национальных нравственных авторитетов перед лицом сложнейшим моральных альтернатив, возникших в Интернете и генной инженерии.... Постыдная деградации поп-культуры... Угрожающее общее отставание духовного развития мира от его материально-технического развития... Инфляция, скрытая или явная, но далекая от нормальной почти в каждой стране... Разве все это вместе - не проявление всемирного системного общественно-экономического кризиса? Разве это не системный кризис, когда почти невозможно найти хотя бы одну благополучную область деятельности человечества и хотя бы одну полностью благополучную страну? Значит, выводы и выходы тоже надо искать не в суетливых одномоментных мероприятиях, а в системных хорошо продуманных долговременных мерах.

 

ВИНОВАТЫЕ НЕ ВИНОВАТЫ
Первый такой вывод будет очевидным: если мир находится в системном кризисе, значит причиной тому послужило плохое управление системой. Кто у нас имел и имеет возможность системно влиять на весь мир? Конечно, НАТО, МВФ, ООН, а также Вашингтон, Москва и другие столицы стран Совета Безопасности. Каждый, естественно, по-разному и в различной степени. Значит, дабы кризис не углубился, ни НАТО, ни МВФ, ни ООН, ни, тем более Кремль или Капитолий уже не могут и не должны править миром или пытаться это делать. Миром должен править сам мир. Весь. Да, конечно, и НАТО и ООН, и МВФ после второй мировой войны, во время войны холодной были довольно хорошими инструментами балансирования, сдерживания и развития. Надо отдать им должное и на всех языках торжественно сказать наше «большое спасибо». Собственно, они и не виноваты в том, что не могут справится с нынешними абсолютно новыми задачами - ведь создавали их совсем для других задач. Но сразу после этого торжественного «спасибо» надо сказать им всем наше «большое прощай». Потому что сейчас, в резко изменившемся мире, эти международные институты явно отстают от требований времени. Косовский кризис еще раз доказал это.
ООН не нашла заблаговременного дипломатического решения этого конфликта. НАТО не нашел (и не найдет!) решения военного, Не смог предложить финансового рецепта МВФ, - может быть потому, что с формальной точки зрения - это вроде бы и не его дело. У общемировых институций сейчас нет, и пока не предвидится, результата, который хотя бы с натяжкой можно было бы выдать за позитивное решение. Значит, нам надо создавать и для ООН, и для НАТО, и для МВФ, адекватные замены. Какие? Вопрос настолько нов, что искать на него ответы пока берутся только журналисты. В качестве посильного вклада в общую дискуссию можно было бы предложить широкой читающей веб-публике и свою гипотетическую схему возможного обустройства нашего мира. Ведь, как известно, поиски истины всегда сопровождаются свободным обменом фантазиями.

 

КАК НАМ ОБУСТРОИТЬ НАШУ ЕДИНСТВЕННУЮ ПЛАНЕТУ?
Итак, ООН, МВФ и НАТО надо медленно и аккуратно демонтировать. И не только потому, что забюрокраченность этих институций (особенно ООН) давно всем известна. А главным образом потому, что они уже выполнили свою историческую функцию и пережили сами себя. Параллельно с демонтажем надо не торопясь создать новые ООН, МВФ и НАТО, но уже на принципиально новых, более современных и гармоничных принципах.
Скажем, в новой ООН не должно быть никакого особого Совета Безопасности. Право вето в наиболее важных вопросах должны иметь все государства, а в вопросах второстепенных - никто из них. Да, в таком случае Монако будет иметь те же права, что и Китай. Но это и будет правильным. Потому что для человечества в целом одинаково пагубно проявление, не дай Бог, геноцида и в Монако, и в Китае. При этом совершенно не важно где погибнет, скажем, тысяча человек. Эти тысяча жизней одинаково ценны и в большой стране, и в маленькой. Поэтому Устав нового ООН надо будет писать действительно всем миром. И спорить до тех пор, пока каждая из стран не будет готова подписаться под каждым словом. Очевидно, такая работа займет не один год, а может и не одно десятилетие. Да, пусть занимает хоть и столетие - все равно лучше любой стодневной войны. Это будут добровольно взятые правила поведения стран, всеобщие законы гарантирующие повсеместное соблюдение прав человека. Они не должны быть декларативными. Уж коли нарушил, и не смог оправдаться, будь готов к тому, что по решению строгого международного суда к тебе применят самые жесткие методы - и эмбарго, и блокаду, и суверенный дефолт, и железный занавес - все что угодно, кроме войны. Этот же устав мог бы предусмотреть принятие самых важных решений тем же консенсусом. А вот второстепенные вопросы - то есть те, что напрямую не касаются прав человека - для ускорения дела можно было бы решать либо просто большинством голосов, либо рейтинговым голосованием, при котором учитывается не один голос, а многоцифровой рейтинг страны, учитывающий и количество ее населения, и то, является ли она международным финансовым и гуманитарным донором.
О том, каким быть новому МВФ пусть поспорят экономисты. Но уже сейчас можно сделать некоторые предположения. Скорее всего, новый МВФ останется именно фондом. Наиболее вероятно и том, что нынешняя, слишком сложная, система взносов будет заменена более простым, посильным, но обязательным общемировым налогом, который добровольно будут платить все, без исключения, страны - соразмерно количеству своего населения и уровню своего промышленно-технического развития. Если такое всемирное налогообложение - и перераспределение - будет принято мировым сообществом, то придется, не отменяя национальных валют, вводить параллельную безналичную и наличную свободно конвертируемую во всех странах общемировую валюту. Естественно, не доллар США и не евро, а совершенно новую валюту. И самое главное - выделение донорских кредитов новый МВФ должен будет осуществлять не так, как сейчас. Ведь что происходит сейчас? «Отставшей» стране чисто теоретически устанавливают массу внутриэкономических критериев, и если страна кое-как их соблюдает, ей дают все новые донорские кредиты. Дают даже в том случае, если ВВП этой страны год от года уменьшается, а экономика разваливается. Наверное, новому фонду придется больше внимания уделять не абстрактным макроэкономическим схемам и критериям, которые в силу национальных особенностей могут слегка разнится, а конкретным экономическим результатам. Ведь, как известно, современная экономика весьма мобильна - при разумном ведении дел можно добиться самых первых конкретных результатов за год-два. Как именно страна этого добилась - ее «личное» дело. Лишь бы права человека в ней не нарушались. Но если уж добилась, имеет полное право претендовать на следующий донорский кредит. Не добилась - пусть подождет, подумает, поменяет свое правительство или парламент. А денежные пряники тем временем получат более способные ученики. Ну, а если в какой-то стране, не дай Бог, случилось землетрясение или голод, то помогать, естественно, надо без всяких условий и безвозмездно. Но, опять же, только до полной ликвидации голода или последствий землетрясения.
О будущем новом «всемирном» НАТО, конечно, особый спор. Сейчас этот блок вполне естественен в своих притязаниях на роль мирового жандарма. Потому что другой адекватной военной силы в нынешнем мире просто нет. И, наверное, еще некоторое время миру придется с этим как-то мирится, оттачивая свое мастерство нравственного влияния на людей в натовских погонах. Но слишком долго это продолжаться никак не должно. Во-вторых, потому что рано или поздно станет опасным (если уже не стало), а во-первых, потому что сама логика развития мира окончательно развеет надежды «недобитых милитаристов», доказав даже им: войной войну не остановить. Значит новый НАТО должен стать не военным блоком нескольких стран северного полушария, а всеобщим общемировым полицейским объединением. Мирным полицейским, как известно, не нужны бомбардировщики, ядерные боеголовки. Они ездят не на танках. В крайнем случае - на броневиках с водометами. Зато им очень даже пригодятся спутники, самолеты-разведчики, вертолеты и высокоточные крылатые мини-ракеты, пистолеты-парализаторы и летающие телекамеры. Словом, систему вооружений для этой всемирной межнациональной армии по поддержанию мира надо будет сделать совершенно иной, и здесь вполне хватит работы военным изобретателям и военным заводам. Поэтому вряд ли останутся логичными доводы апологетов милитаризма, которые до сих пор твердят, что слишком быстрое всеобщее разоружение затормозит научно-технический прогресс и оставит без работы миллионы людей. Работы хватит всем. И куда более благородной.
Самое же сложное состоит в том, что поменять придется психологию: с аргессивно-наступательной на оберегающе-вяжущую. Образно говоря, от кикбоксинга придется перейти к удерживающим захватам борьбы сумо. Может быть и скучно, может быть и долго, зато без жертв. Финансировать такую всемирную полицейскую армию надо будет из тех же общемировых налогов. А управляться она будет международным смешанным военно-дипломатическим штабом, подконтрольным новому ООН. Тогда никто не скажет, что такая всемирная армия отстаивает чьи-то особые интересы. В нее можно будет призывать мирно настроенных цивильных добровольцев из всех, без исключения, стран - по специальной квоте для каждой страны. Квота эта могла бы учитывать и количество населения данной страны, и ее внеблоковый или нейтральный стаж. Здесь можно возразить: дескать, разве смогут ООН и НАТО согласиться с тем, что они в нынешнем виде не нужны, разве «международные» бюрократы откажутся добровольно от своих прав и интересов? А если они не согласятся, то кто же тогда будет создавать новые международные структуры?.. Но ведь кроме ООН и НАТО в мире есть множество самых разноплановых международных организаций, многие из которых рано или поздно захотят и смогут взять на себя часть таких функций. А кроме того сам ход истории будет подталкивать старые структуры типа ООН к выполнению новых функций и, не исключено, - к более-менее добровольной радикальной реорганизации. Конечно, такой многовекторный и многополюсный порядок потребует новой системы оценок - весьма сложной с точки зрения экономической математики и традиционной дипломатии. Конечно, все это весьма сильно осложнит жизнь министров и дипломатов, аналитиков и компьютерщиков, политиков и финансистов. Естественно, мелким тяжбам и долгим склокам поначалу не будет видно конца. Однако же Западная Европа уже пошла примерно по такому же пути и пока движется к цели весьма успешно. А что делать? Не возвращаться же, в самом деле, назад к холодной войне. Рано или поздно всем нам придется выучиться этой высшей математике гуманизма и перейти (позанимавшись с отстающими) в следующий класс нашей общей школы жизни. Жизни на планете Земля.

 

 

 
< Пред.   След. >

 16.09.2007 20:59